Объятия незнакомца - Лиза Клейпас

– О, наконец-то ты проснулась, – послышался радостный голос Ирэн. – Я решила, что лучше, если ты выспишься как следует. Ты, должно быть, проголодалась? – Ирэн взяла Лизетту за руку и ласково пожала ее. – Мы с мальчиками уже поели. Макс только что прибыл и сейчас ужинает. Ты можешь присоединиться к нему.

Мысль о еде вызвала у Лизетты тошноту.

– Нет, благодарю, – с трудом произнесла она. – Мне не хочется ужинать.

– Но ты должна чего-нибудь поесть, – возразила Ирэн, подталкивая ее в столовую. – У нас на ужин очень вкусный суп из стручков бамии, паломета, фаршированная крабами, горячие рисовые пирожки…

– О, не могу, – возразила Лизетта слабым голосом.

– Ты должна поесть. Ты слишком худенькая, моя дорогая.

* * *

Когда они вошли в столовую, Лизетта увидела отражение Макса в зеркале с золотой оправой над каминной полкой. Он сидел за столом, и свет лампы блестел на его черных волосах.

– Добрый вечер, мадемуазель, – приветствовал ее Макс. Он встал с подчеркнутой галантностью и помог ей сесть на стул. – Ирэн говорит, что ты проспала сегодня очень долго. – Он бросил на нее оценивающий взгляд. – Ты хорошо себя чувствуешь?

– Да, вполне. Только не хочется есть. – Лизетта посмотрела на стоящую перед ним тарелку с едой – вид, который обычно вызывал у нее аппетит.

Ирэн поцокала языком.

– Присмотри, чтобы она чего-нибудь поела, Максимилиан. Я буду в соседней комнате с рукоделием.

Лизетта улыбнулась вслед пожилой женщине, когда та вышла.

– У вашей матери очень сильная воля, месье.

– Это так, – согласился Макс и отломил кусочек хлеба. В его глазах блеснули веселые искорки. – Ирэн не успокоится, пока ты не прибавишь в весе.

– Мне нравится быть такой, какая я есть, – ответила Лизетта, поднося к губам стакан воды и сделав глоток. Девушка едва не задохнулась, когда его взгляд, как ей показалось, нахально скользнул от ее лица ниже, к горлу и груди. Он не выразил никаких эмоций от увиденного. Лизетта вызывающе смотрела на смуглое лицо Макса, пока его глаза с густыми ресницами не встретились с ее глазами. Уголок его рта насмешливо приподнялся. – Мадам Волеран сказала мне, что вы встречались с губернатором Клейборном, – произнесла она небрежным тоном.

Выражение его лица не изменилось.

– Да, – ответил он, откусывая белыми зубами золотистую корочку хлеба.

– Зачем ему понадобилась эта встреча? – спросила Лизетта.

– Его администрация в тяжелом положении. Он пытается противостоять врагам, которые стараются его сбросить.

– Кто его враги? Креолы?

Макс покачал головой:

– Нет, не креолы. Эмигранты из Франции, Санто-Доминго, а также небольшая, но крикливая группа американцев. – К ним следовало бы добавить сторонников бывшего вице-президента Соединенных Штатов Аарона Бэра, который в настоящее время находится в Натчезе. Ходили слухи, что Бэр прибыл туда с целью прощупать возможность вовлечь людей в заговор и завладеть территорией Нового Орлеана. Естественно, Клейборн мешал ему.

– Почему они являются его врагами? – спросила Лизетта. – Чего они хотят?

– Они хотят дискредитировать Клейборна и отделить территорию от союза. К сожалению, губернатор слишком молод и неопытен, чтобы противостоять им.

– Вы, месье, один из тех, кто хочет, чтобы Луизиана получила статус штата?

Макс удивленно изогнул бровь.

– Я так полагаю, – ответил он. – Когда Америка завладела этой территорией два года назад, я был предан Клейборну. К сожалению, американцы не выполнили своего обещания принять Луизиану в союз.

– Но почему?

– Они заявили, что наше население еще не готово к принятию гражданства Соединенных Штатов.

– Не понимаю, почему… – начала Лизетта и замолчала, почувствовав головокружение. Она закрыла глаза, и, когда снова открыла их, Макс пристально смотрел на нее, как кот, подкрадывающийся к маленькой птичке. – Я… я очень устала, месье, – пробормотала она, отодвигая стул. – И не могу больше оставаться здесь. С вашего позволения…

– Конечно. – Он помог ей встать и усмехнулся, когда она резко отшатнулась от его прикосновения. – Мне кажется странным, дорогая, почему моя близость так беспокоит тебя.

Она покраснела от его насмешливой улыбки.

– Не понимаю, что вы имеете в виду, – сказала она. – И не вижу в этом ничего смешного.

– А ты кажешься мне очень забавной, – ответил Макс.

Он был самым несносным мужчиной, какого она когда-либо встречала. Он относился к ней с явным презрением, как, впрочем, и ко всем остальным. Если бы она могла поставить его на место! Лизетта бросила на него взгляд, полный неприязни, и отвернулась. Затем поспешно вышла из комнаты. Выходя, она услышала его смех. С каждым шагом, разделявшим их, ей становилось все спокойнее.

Чтобы подняться по лестнице, ей потребовались почти все ее силы. Приблизившись к своей комнате, Лизетта потрогала лицо, чувствуя, что с ней не все ладно. Кожа ее увлажнилась. Может быть, следует сказать об этом Ирэн? Впрочем, возможно, ничего страшного, а Лизетта не хотела понапрасну беспокоить пожилую женщину. И не только это. Ей не хотелось выслушивать замечания Максимилиана, будто бы она симулирует болезнь, чтобы добиться сочувствия! Она решила снова лечь в постель, уверенная, что к утру будет чувствовать себя гораздо лучше.

У двери она увидела белый бумажный прямоугольник. Лизетта с любопытством наклонилась и подняла его, держась за косяк, чтобы не упасть. Ей показалось, что кто-то наблюдает за ней. Она обернулась, но в коридоре никого не оказалось. Облизав пересохшие губы, Лизетта посмотрела на предмет в своей руке. Сердце ее замерло, когда она увидела, что это было.

– Письмо, – прошептала она, внезапно почувствовав, что ей больно дышать. Конверт задрожал в ее руках. Это было ее письмо к Мари, нераспечатанное и неотправленное! Что это означает? Макс не отправил его. Но почему? Какую цель преследовал он? О Боже… Она ведь знала, что ему нельзя доверять, но у нее не было выхода!

Изумление Лизетты сменилось гневом, и, несмотря на тяжесть в животе, она повернула назад. Шаг за шагом она подошла к лестнице. Боль в спине и в голове усилилась. Она должна сейчас же увидеть Волерана и заставить его объясниться! Она должна немедленно узнать его замыслы! Дрожа от ярости, Лизетта ухватилась влажной рукой за перила и начала бесконечный спуск по лестнице. На полпути она увидела Макса, выходящего из столовой.

– Месье Волеран! – крикнула она, резко остановившись. – Вы должны сейчас же объясниться!

Он равнодушно взглянул на нее:

– В чем, мадемуазель?

Она подняла кверху письмо.

– Почему оно не отправлено? Что вы задумали?

Глаза Макса сузились.