Кентаврида - Алексей Божков

Несмотря на то, что кентавры разрешили торговлю, на базаре было мало народа. Прибытие корабля с больными чумой разогнало людей по домам или срочным делам за городом. Кентавров вообще не было заметно.

Приказчик Люк Стамп и невысокий полный мужчина восточного вида самоотверженно торговались около тюков с тканью. Покупатель брал много материала разных расцветок. Тончайшие льняные и шёлковые ткани постепенно перекочёвывали в повозку грузного человека в голубом тюрбане и голубом же халате с вышивкой золотыми нитями по краям. Рядом стояли два громоздких полуобнажённых негра в белых тюрбанах и лёгких шароварах, перехваченных поясами из красного атласа, и терпеливо дожидались решения двух торговцев. Как только очередная сделка заключалась, они неторопливо перебрасывали товар в повозку с высокими плетёными краями. Джон Стоун остановился невдалеке, решив не отвлекать Люка.

– Почтенный Фархад! Ваши знаменитые портные творят чудеса! Мы оба знаем, сколько вы заработаете, продав наряды из нашей ткани, вот. И при этом боитесь уплатить лишний грошик… Ай-ай! Мне говорили, что с приходом каждого корабля на острове играется до сорока свадеб! Зачем же так мелочиться? – Стамп искренне таращил выпуклые глаза.

– Вах! А сам что же не скинешь цену? Не мелочь беру, – почтенный Фархад вытер обильный пот большим платком, висевшим у него на поясе. – И потом корабль-то чумной! Не до свадеб… Не пришлось бы белой ткани на саваны продавать.

– Зачем так мрачно! Кентавры клялись…

– Вах! Клялись! Судьбы наши в руках Аллаха всемилостивого! – он поучительно поднял палец с массивным золотым перстнем. Зелёный изумруд – камень Аллаха сверкнул на солнце. – Кентавры тоже созданы Всевышним, и не им решать, что Он сотворит с людьми! Скинь ещё 10 с метра, хорошая цена. Твой хозяин доволен будет! А?

– Да он меня убьёт собственной рукой, вот! А мне самому жениться бы не помешало… Сами знаете, уважаемый, какие расходы… Вот если бы платье моей невесте, а? Да? Скину пять, больше не могу, хоть режьте! Кому бы другому – ни за что бы не уступил, вот!

– Аллах велик! Умеешь уговорить, ничего не скажешь… Согласен! Али, Махат, грузите! – прикрикнул Фархад на негров. – Давай деньги считай!

Люк под внимательным взглядом торговца стал пересчитывать деньги, раскладывая их на прилавке. Старательно мусолил палец и сортировал деньги по видам. На острове использовались деньги всех торгующих сторон, поэтому отдельно считались серебряные рубли и медные копейки, отдельно – золотые динары, серебро испанцев или старые дублоны, бумажные купюры Франции и Англии. Люк Стамп выписал на бумажку количество всех денег и пересчитал их. Портной Фархад не удержался, чтобы не сказать:

– Смотри, дорогой, я всё честно отсчитал. Честь купца – это его настоящее богатство!

И буднично добавил, устраиваясь на мягкой подушке на передке повозки:

– За платьем приходи послезавтра, ближе к вечеру. Сам шить буду, уважаемый, учеников даже близко не подпущу. Доволен будешь.

Когда отяжелевшая повозка почтенного Фархада, переваливаясь и поскрипывая, отъехала, Джон подошёл к Люку:

– Хороший день!

От неожиданного хлопка по спине Люк подскочил, едва не просыпав золотые и серебряные монеты из двух бархатных кошельков. Увидев знакомое лицо, он перевёл дух, всё ещё прижимая деньги к груди обеими руками: