Сердце не обманет - Барбара Картленд

– Пожалуйста, запомните, меня беспокоит только история.

– Но ты можешь при этом побеспокоиться и о себе, – заметил Сэмюель. – Помнишь, к нам как-то приходил викарий, который говорил о спасении старого сельского колодца? Тогда почему-то ты так не заинтересовалась. Дала ему монету и забыла. Он, конечно, не был красивым…

– Папа, если ты еще что-нибудь скажешь, я уйду, – пригрозила дочь.

– Ладно-ладно. Мне кажется, все, что я говорю, неправильно.

– К тому же ты несправедлив к нашей девочке, – укоризненно произнесла его жена. – Джина умна, ее помыслы возвышенны. Она никогда не увлеклась бы молодым человеком из-за его красоты или внешнего вида.

– Значит, моя дочь не такая, как все остальные девушки, – продолжал защищаться Сэмюель. – Хорошо. Я больше слова не скажу. Но последнее: дорогая, если вдруг ты передумаешь, я дам за тобой приданого четверть миллиона. Этого хватит, чтобы решить трудности герцога?

Джина ошеломленно воззрилась на отца.

– Я лучше умру! – выпалила она и бросилась вон из комнаты.

Сэмюель посмотрел ей вслед в полнейшем недоумении.

Позже вечером, когда горничная помогла Джине переодеться в вышитую шелковую ночную рубашку и начала расчесывать волосы, девушка вдруг сказала:

– Спасибо, Берта, дальше я сама.

Горничная сделала книксен и исчезла. Красавица посмотрела на себя в зеркало.

«Я лучше умру, – сказала она сама себе. – Правильно я поступила, не сказав ему, что я богатая наследница? Конечно, правильно. Если бы ему были нужны только деньги, я бы этого не выдержала».

По щеке Джины скатилась слеза.

«И почему я плачу? – всхлипнула она. – Плакать тут не о чем. Совсем не о чем».

* * *

На следующее утро Джон проснулся не в духе. Окончательно настроение ему испортила за завтраком Друзилла, заявив со всей уверенностью, что все их тяготы вскоре останутся в прошлом и они заживут, как герцоги.

Тщетно пытался Джон втолковать ей, что план пока лишь разрабатывается и что об успехе еще говорить рано. Голова его сестры вмещала только одну мысль. И это неизменно была та мысль, которая устраивала ее.

– Ты устроишь большой бал, правда? – спросила Друзилла у брата.

– Это еще зачем?

– Для моего выхода в свет. Как же я стану дебютанткой без бала?

– Зачем тебе становиться дебютанткой, если ты уже собралась выходить замуж? – колко поинтересовался его светлость. – О чем еще мечтать девушке, которая заполучила мужчину с фамилией Скаггинс?

Друзилла показала ему язык.

После завтрака Джон попытался поработать с секретарем, но обнаруженные счета ввергли его в еще большее уныние.

Разбираясь с бумагами, он прислушивался, не едет ли Джина. Услышав шуршание колес по гравийной дорожке, молодой человек пошел ее встречать. Джина выглянула из кареты и, просияв, замахала рукой.

Джон широко улыбнулся, чувствуя себя в высшей степени смущенно. Видеть Джину было приятно. «Слишком приятно», – сказал он себе. Она была ужасной девушкой с передовыми идеями, которые молодой герцог не одобрял. Но еще она каким-то загадочным образом будто околдовывала его, и новый приезд девушки грозил стать суровым испытанием не только для нервов, но и для чувств.

Джон открыл дверь кареты, Джина тут же выпрыгнула и схватила его за руки.

– У меня чудесные новости! – воскликнула она. – Сейчас расскажу.

Молодой человек стал ждать, глядя в сияющие глаза Джины.

– Я знаю одну богатую наследницу, – сообщила она.

– Что? – Он не поверил своим ушам.

– Она очень богата. Как раз то, что вам нужно.

– Джина, мы уже это обсуждали, и я говорил вам…

– Но я не прошу делать ничего зазорного! – с жаром воскликнула девушка.

– А мне брак ради денег кажется довольно зазорным поступком.

– А если это брак по любви?

– Как я могу любить ее, если не знаю ее?

– Я все устрою. Дело в том, что она очень красива и очаровательна. Вы с чистой совестью можете ее полюбить и жениться. Это выгодная сделка.

– Что?

– Это папа так говорит. Если папа что-то и умеет, так это заключать выгодные сделки.

– Я сойду с ума, – обессиленно пробормотал Джон. – Вот сейчас у меня начнутся видения, я стану разговаривать с несуществующими людьми. Поверить не могу, что вы действительно…

– Вам не нравится это предложение? – с тревогой в голосе спросила дочь своего отца.

– Нет, мне это предложение не нравится.

Джон и сам не понимал, почему желание Джины его женить вызвало у него такое неприятие. Теоретически, он должен был радоваться, потому что это означало, что сама она не имеет на него видов, и тот неожиданный миг близости, который они испытали в башне, можно было просто выбросить из головы.

Но почему-то делать это ему совсем не хотелось.

– Кто она? – спросил Джон.

– Просто… наследница.

– Просто наследница. Но наследниц много, верно?

– Таких богатых, как она, не много, и вам бы нужно хорошенько подумать, прежде чем отвергать мое предложение.

– Скажите, как ее зовут, чтобы я держался от нее подальше.

– Ах так! Тогда ее имя не имеет значения, – рассердилась Джина. – Я скажу ей, чтобы она сама к вам не приближалась. Я скажу ей, что вы упрямый, и грубый, и…

– Просто скажите ей, что я на ней не женюсь! – воскликнул Джон, теряя терпение. – Этого будет вполне достаточно, ужасная вы девчонка!

Леди Эвелин, которая ступила на порог, успела услышать последние слова.

– Джон, милый, – сказала она. – Где твои манеры? Джина, как приятно вас видеть. Входите в дом, я покажу вам вашу комнату.

Она увела гостью, через плечо бросив на сына полный укоризны взгляд. Пока две женщины уходили вглубь здания, до него донесся жалобный голос «ужасной девчонки»:

– Боюсь, я обидела вашего сына, сударыня. Он мне таких гадостей наговорил.

И ответ его матери:

– Не обращайте на него внимания, моя дорогая. Огромная ошибка придавать значение тому, что говорят мужчины.

Джон тяжело задышал, пытаясь понять, сколько он еще сможет противиться желанию убить мисс Уилтон.