Поцелуй для папарацци - Кейт Хьюит

Оливия поднялась на крышу отеля. Бассейн в десять часов вечера был абсолютно безлюден. К ее разочарованию. Она проплыла пару кругов, но особого энтузиазма не испытала. Уже через двадцать минут Оливия села на бортик. С нее потоками стекала вода, и она немного дрожала, несмотря на влажный прогретый воздух. Было тихо. И внезапно она почувствовала себя невероятно одинокой.

Это было странно, ведь она провела в одиночестве большую часть жизни. Смерть матери отдалила Оливию от отца, а ее близких родственников друг от друга. Каждый решил найти успокоение в своем собственном мирке, полном скорби и печали. В школе она была изгоем, в университете одиночкой. А в Голливуде царили слишком жестокие порядки, чтобы искать здесь настоящих друзей. Оливия сторонилась скандальных вечеринок, сплетен и сомнительной известности. И только в Берлине, встретив Бена, Оливия начала испытывать… тревогу. И одиночество. Как ни печально, но парочки поцелуев и одного откровенного разговора по душам было достаточно для того, чтобы она поняла, насколько пустой была ее жизнь…

Неожиданно Оливия услышала резкий голос, прорезавший тишину.

– Нет, Спенсер. Это недопустимо. Согласившись на время возглавить отель, я не давал согласия на то, чтобы ты стал моим сутенером.

Оливия застыла. Она заметила, как дверь в мужскую раздевалку распахнулась, и, не думая о том, что делает – а в последнее время таких случаев было много, – спряталась за грудой лежаков.

К бассейну вышел Бен, разговаривая по телефону. Его лицо покраснело от гнева.

– Возможно, у тебя нет никаких проблем с тем, чтобы спать с кем нужно во благо этого чертова отеля! – рявкнул он в трубку. – Но это не для меня.

Оливия была парализована, когда смысл его слов дошел до нее. Спать с кем нужно во благо отеля. Бен говорит о ней. О том, что ему приходится притворяться, что они встречаются. Притворяться, что она ему нравится.

Она закрыла глаза, ощутив стыд. Оливия понимала, что не должна чувствовать себя униженной. Ее отношения с Беном – всего лишь спектакль. Но их поцелуй. И ночной разговор. Казалось, это было правдой.

Бен еще что-то гневно прорычал в трубку, а затем, к ужасу Оливии, швырнул телефон прямо ей в голову. Ну, не совсем так, он бросил его в сторону лежаков, и, отскочив от них, аппарат приземлился там, где пряталась она. О боже!

Раздраженно простонав, Бен пошел за телефоном. Оливия попыталась прижаться к стене, но это было бесполезно. Бен в любом случае ее увидит. Нелепая ситуация. Снова.

После нескольких секунд внутренней борьбы Оливия подняла с пола телефон и с улыбкой протянула Бену. По крайней мере, она надеялась, что гримаса на ее лице смахивает на улыбку.

– Думаю, ты это уронил.

Сначала у него отвисла челюсть от удивления, потом он нахмурился:

– Ты… пряталась здесь?

– Хм… – Она быстро поднялась. – Нет, конечно нет. – Бен посмотрел на нее с подозрением, и она сдалась. – Ну ладно. Но ты тоже хорош.

– Что?

Она беспомощно взмахнула руками:

– Ты чуть ли не проституткой себя назвал, а кто тогда я? Клиентка?

Бен покачал головой:

– Ты решила, что я говорю с братом о тебе?

– Ну… да.

– Не все в этом мире заняты тобой, Оливия.

– Если речь шла не обо мне, с кем же тебя уговаривали переспать?

Глаза Бена вспыхнули, он запустил пальцы в волосы и, как всегда, еще сильнее взъерошил их, отчего тело Оливии стало болезненно саднить. Он был слишком сексуален, слишком необуздан, слишком привлекателен.

– С Кэрис Доулинг, – сказал Бен, и Оливия ошарашенно заморгала.

– Кэрис Доулинг, всемирно известная актриса, которая получает двадцать миллионов долларов за каждый фильм?

– Она самая.

– Чем же ты привлек ее внимание, красавчик?

– Кто ее знает. Она остановилась в отеле и пожелала, чтобы вечеринка по случаю ее дня рождения была устроена в холле. Я ей отказал.

– И?..

– И был уверен, что на этом история закончилась. Я попросил одного из сотрудников показать ей банкетные залы. А потом позвонил Спенсер и заявил, что Кэрис без конца названивает ему и требует, чтобы я пришел на ее вечеринку.

Оливия попыталась сдержать улыбку.

– Бедняга. Так, значит, Кэрис Доулинг мечтает сделать тебя своей следующей жертвой.

– Мне бы не хотелось оказаться в ее лапах.

– Она красивая…

Бен поморщился:

– Не мой тип.

Оливия чуть было не поинтересовалась, кто же в его вкусе, но вовремя прикусила язык.

– Что ты собираешься делать?

– Ну… – Бен слегка наклонил голову и окинул ее взглядом с головы до ног. – Думаю, это очевидно.

– Нет!

– Будет справедливо, если я тоже получу выгоду от нашего маленького соглашения. Вечеринка завтра. Ты – моя дама.

Бен с гримасой поправил галстук-бабочку и одернул смокинг. Он ненавидел эти мартышкины костюмы, и ему было противно, что он идет на вечеринку, исполняя каприз суперзвезды. Единственным плюсом этого вечера было то, что он проведет его с Оливией.

Их явно влекло друг к другу. Они смогли откровенно поговорить, и хотя такая открытость была некомфортной, после нее на душе стало легче. Он и Оливия в чем-то очень похожи. И как же быть теперь? Бен по-прежнему не хотел никаких отношений. В его жизни и в его сердце не было места ни для кого.

Он так и не вернул абсолютный контроль над своими эмоциями. На протяжении четырнадцати лет он сдерживал злобу, но возвращение в «Чатсфилд» привело к тому, что шкатулка Пандоры открылась.

Бен постучал в дверь ее номера, и когда она открылась, у него перехватило дыхание. Оливия выглядела восхитительно. Она всегда выглядела прекрасно, но длинное изумрудного цвета вечернее платье сделало ее красоту незабываемой. Глубокий цвет подчеркнул ее волосы и глаза, а струящаяся ткань в меру облегала идеальную фигуру, оставляя кое-что для фантазии. Высокая полная грудь. Тонкая талия. Длинные стройные ноги. В конце концов взгляд Бена добрался до лица Оливии, и он обнаружил, что она хитро улыбается.

– Закончил?

– Почти, – ответил он и – чего уж там – еще раз медленно прошелся взглядом по ее фигуре.

Оливия засмеялась, уперев руки в бока, отчего ее груди приподнялись и стали еще лучше. Они флиртовали друг с другом, и на этот раз у них не было аудитории. Ночной разговор и страстные поцелуи изменили отношения между ними. Они больше не притворялись, однако Бен пока не мог понять, как он к этому относится.

– Ты выглядишь потрясающе, – сказал он.

Оливия тряхнула копной волос, талантливо парадируя манеры Кэрнс Доулинг:

– Спасибо, милый. Право, не стоит говорить очевидное.