Мужеедка - Джиджи Леванджи Грэйзер

Грэйви потянулась было пихнуть ее в бок, да Кларисса помешала. Вьетнамки, переглянувшись, оживленно защебетали между собой.

— Que es твоя проблема? — зыркнула Кларисса на Грэйви.

— Ее личная жизнь — вот моя проблема. Кидается на все, что шевелится, лишь бы с докторскими корочками.

— У меня хоть какая-то личная жизнь есть. А вот ты не трахалась со времен клипсов-бабочек.

Полио всегда измеряла ход времени по тенденциям моды.

— Может, я просто разборчивая, — сказала Грэйви.

— А может, мужики стали разборчивы, — парировала Полио.

Вьетнамки набирали обороты в болтовне, тарахтя со скоростью моторов на гонках «Формулы-1». Свиристят, как бурундуки под кайфом, решила Кларисса. Впрочем, то же самое она думала о любом иностранном языке, исключая разве что датский, который больше напоминал эпизод из жизни больного булимией.

— Хватит! — бросила Грэйви маникюршам. — Неприлично, знаете ли.

— Не обижай девочек! — воскликнула Джен. — Они сюда на лодках приплывают, бедняжки. — Она улыбнулась маникюршам, те поулыбались в ответ и вновь зачирикали о своем.

— А хоть бы и в мыльнице — мне плевать. Про нас ведь треплются, — надулась Грэйви. — Ля-ля-ля — чаевых не получать, — грозно пообещала она самой маленькой. Девушка с улыбкой закивала, как будто Грэйви похвалила ее прическу.

— Горло болит, — пожаловалась Полио.

— Вернемся к основной теме, — напомнила Кларисса. — Почему он не позвонил? Я что, утратила хватку? Не помню такого, чтобы парень мне не перезвонил, со времен…

— Шоколадок.

— Поправка. Мятных шоколадок.

Все четверо на миг умолкли, отдавая дань почтения Богине Свиданий.

Дженнифер обратила свое кукольное личико к Клариссе.

— Может, он просто был занят?

— Ну и что? Я и сама была занята, но звякнуть-то время нашлось бы.

— Тогда почему не звякнула? — спросила Полио.

— Потому что я никогда не звонила парню первой…

— А Саймон? — хором пропели подруги.

— Игроки. Для всех здешних мужиков, кроме педиков, любовь — что «Монополия». — Из уст Грэйви каждое слово вылетало, как пуля из ружья.

— Ты кого из себя строишь? Громкоговоритель на вокзале? — фыркнула Полио.

— «Марвин Гарденс»[16], — настаивала на своем Грэйви. — Всем хочется получить «Марвин Гарденс». Солидные вложения, в дорогом районе, но без переплаты.

— Я подумываю о свидании со своим садовником, — невпопад вставила Дженнифер. — Он такой милый… кажется.

Кларисса была уверена, что Аарон не так уж сильно занят и не слишком хороший игрок в «Монополию».

— А что, если… — Она запнулась. Слова прочно застряли в горле. — А что, если я ему не нравлюсь? — прохрипела она, наконец.

Звездная Палата переглянулась, как при сообщении о смерти Джона Кеннеди-младшего. Глаза округлились от шока, отчаяния, неверия.

— Быть того не может! — заявили они в один голос.

И все же Кларисса вновь и вновь задавалась этим страшным вопросом, созерцая самое печальное, что только бывает на свете, — пустой автоответчик.

То есть, ясное дело, пустым он не был. Там имелось семнадцать сообщений, вот только ни одного — от новоиспеченного жениха, который сам пока об этом не знал. Половина записей были давними, еще с прошлого года. Сентиментальная Кларисса сохраняла послания от старых друзей и третьеразрядных знаменитостей. Ее коллекция восходила еще к временам кукольных платьиц и лака с блестками. Когда ей было грустно, она прокручивала любимые пленки.

«Кларисса, если это Кларисса… я… э-э, — бубнит британский актер с чудной прической. — У меня тут ваше имя и телефонный номер… э-э… записаны прямо на бедре.

Пауза.

Не скажете… э-э… м-м… — Смущенная пауза. — Как они там очутились?»

«О, детка, детка, — твердит следом друг детства, который вырос и стал вечно безработным актером. — О, Детка, детка, детка…»

И так — целых пять минут.

«Сука, блин, как ты могла так кинуть брата? — Кто-то ошибся номером. — Не, ну чё ты меня так кинула, а?»

По крайней мере, Кларисса надеялась, что это кто-то ошибся номером.

Она как раз прослушивала монолог одного галантного, жутко начитанного телекомика, которому, конечно, так и не перезвонила (по возрасту он годился ее отцу в младшие братья, при этом заметно уступая Тедди в обаянии), когда вдруг зазвонил телефон.

Кларисса потянулась было к трубке — и тут же шлепнула себя по руке. Решила ведь, что ее нет дома! Единственный способ победить в этой игре — выйти из нее на время.

Включился автоответчик.

— Кларисса? — Мужской голос, явно из машины. Слышна музыка. Помехи от высотных домов и радиоволн. — Кларисса, ты дома?

Пауза. Кларисса зависла над телефоном с протянутой рукой…

— Кларисса, ты не сменила номер?

Саймон! Саймон ей звонит! Саймон.

— Я тут подумал, не встретиться ли нам… было приятно вновь тебя увидеть в тот вечер. Ты выглядела так…

Звонок сорвался.

Черт! Как я выглядела? КАК выглядела?

Телефон зазвонил опять. Кларисса, вне себя от волнения, схватила трубку и по возможности небрежно пропела:

— Да-а?

— Кларисса!

— Привет, — промурлыкала она.

— Это Аарон.

Кларисса зашипела.

— Эй, что с тобой? — встревожился он.

— Ну и?

— И — что?

— Ну и чего ты хочешь?

— М-м, я позвонил, чтобы…

— В данный момент я занята по горло. — Кларисса зыркнула по сторонам. Журналы, щипчики для ногтей, шпильки для волос, недоеденный «сникерс». Хреново. Она сама себе комитет женской поддержки.

Чем занята? Соображай!

— А чем занята?

— Работаю над…

Иной раз Клариссе и впрямь мечталось заиметь какую-нибудь работу, чтобы быть занятой по-настоящему. Она вспомнила все свои провальные «карьеры»: декоратора (красила у матери ванную); дежурной в отеле (уволена за безудержный флирт с постояльцами, устроившими побоище в ночь, когда она застолбила сразу несколько кавалеров); продавщицы в антикварной лавке (продержалась неделю, лишилась места по причине несогласия клиентов с Клариссиной политикой «Не задавайте идиотских вопросов — не получите идиотских ответов) и секретарши (два часа в день, с 9.30 до 11.30, у папули в офисе — родной отец вышвырнул, обнаружив спящей за рабочим столом, с плеером, в котором без остановки крутился хит «Я тебя заставлю попотеть»).