Маленькие сводни - Лисса Мэнли

Она посмотрела на Рейчел.

— Пожалуйста, принеси мистеру Хоббсу бифштекс по-нью-йоркски. И добавь к заказу кусок яблочного пирога бесплатно. Я знаю, он его любит. — Джил похлопала мистера Хоббса по костистому плечу. — Так будет хорошо, мистер Хоббс?

— Прекрасно, Джил. Только в хороших заведениях так заботятся о клиентах, как у вас. Поэтому я и прихожу сюда.

— Знаю. И очень ценю ваше постоянство.

Восхищаясь дипломатическим поведением Джил, Брэндон перевел взгляд на Рейчел. Девушка молча пошла, как ей было сказано, на кухню.

Джил вернулась за стол.

— Рейчел обычно работает в вечернюю смену, и ей незнакомы выходки мистера Хоббса.

— Вы прекрасно справились с ним. Мне очень понравилось.

Она покраснела.

— Правда?

Он наклонился и накрыл ее руку своей.

— Правда. Вы порадовали своего постоянного клиента, хоть он и не был прав. Умно. — Брэндон огляделся. — На самом деле мне все здесь нравится. Вы прекрасно потрудились, Джил. Действительно впечатляет. Честно говоря, я забеспокоился. Я действительного вижу в вас достойного конкурента.

Она улыбнулась с гордостью.

— Спасибо. Я приложила массу усилий, чтобы ресторан стал популярным.

Брэндон заглянул в ее сверкающие глаза, и она ответила на его взгляд. У него перехватило дыхание, и волна тепла охватила его.

К столику подошел сотрудник и попросил Джил пройти в кухню. Джил поднялась и ушла, оставив Брэндона в одиночестве. Он смотрел ей вслед, глядя на убранство ресторана, вспоминая, как она справилась с мистером Хоббсом, который, вероятно, и рассчитывал на бесплатный десерт, затем посмотрел на пустую тарелку, признавая, что еда была высококлассной.

Джил достойный конкурент в бизнесе. И это было еще одним плохим обстоятельством для него. Он с легкостью может оказаться тем, кто, потерпев неудачу, безработным уедет из города. Но Брэндон не мог не признать того, что восхищается Джил. Уважает ее. И она очень ему нравится. И из-за всего этого будет очень трудно бороться с Джил всерьез. Его успех помешает Джил осуществить свои цели, ради которых она трудилась много лет. Проведя часть жизни в качестве дочери городского сумасшедшего, она хотела завоевать уважение людей.

Неужели он сможет отнять у нее все это?

А разве у него есть выбор?

Джил разрешила проблему на кухне и направилась обратно в столовую. Ее переполняла гордость, чувство собственного достоинства. Она произвела впечатление на Брэндона. Он уважал ее. Потрясающе! Кто бы мог подумать, что его слова так осчастливят ее! А он сделал ее счастливой. И ей очень нравилось это чувство.

Брэндон стоял около стойки у входа. Она с восхищением заметила, как прекрасно он выглядит в темно-синих брюках и кремовой рубашке, подчеркивающей его темные глаза и смуглую кожу. Она не могла найти в нем ни одного изъяна. Кроме одной неприятной детали, что он — владелец «Стейк-хауса»…

— Я уже оплатил счет, — сообщил он.

Она нахмурилась.

— Я хозяйка этого заведения. Ланч был за мой счет, глупый вы человек.

— Нет-нет. Я хотел сам заплатить, поскольку вы любезно согласились позавтракать со мной.

— Не буду спорить. Но в следующий раз угощаю я. — Она выдавила улыбку. — Хотя ведь следующего раза не будет?

— Да, наверное, не будет. Извините, но у меня встреча в городе через десять минут. Спасибо, что уделили мне время. Ланч был великолепный.

Желая сохранить тепло внутри и поблагодарить его за то, что он оценил ее работу, она дошла с ним до двери.

— Я выйду вместе с вами. — Джил проводила его до машины. — Послушайте, Брэндон, я хочу кое-что сказать вам.

Он удивленно и посмотрел на нее.

— Что же?

— Хочу поблагодарить вас за ваши слова. Ваше уважение очень много значит для меня.

Брэндон подошел к ней почти вплотную, отчего у нее быстрее забилось сердце.

— Я говорил это вполне искренне. Вы производите на меня чертовски сильное впечатление.

— Никто никогда не говорил мне такого.

Он дотронулся до ее щеки.

— Стало быть, мужчины, с которыми вы общались прежде, были дураками, — прошептал он хриплым голосом. — Вы — самая удивительная женщина, которая встречалась мне в жизни.

Тугой узел внутри нее медленно распустился, удовлетворение и радость возвращалась к ней. Джил улыбнулась ему, глядя прямо в глаза. Он провел рукой по ее щеке.

— Ты такая красивая, — прошептал он и поцеловал ее в лоб.

Джил застонала. Испытывая головокружение от страсти, желая гораздо большего, она прижалась губами к его губам. Издав низкий стон, Брэндон обхватил ее руками и поцеловал в ответ, горячо прижимаясь к ее губам.

Джил теснее прижалась к нему, целуя его. В ней поселилось чувство, что она принадлежит ему. Ее окружал его запах, и у нее закружилась голова от давно забытого желания. Ей хотелось, чтобы они остались здесь навсегда, и осеннее солнышко согревало бы их, пока они не растаяли и не стали бы одним существом.

Она слегка отстранилась, чтобы сделать вдох, и, дрожа, заглянула в его горящие желанием глаза. Ее сердце билось неровно, а в крови, заслоняя здравомыслие, играло горячее желание.

Очень давно она не была так близка с мужчиной. Давно не чувствовала, что желанна, что она особенная. Как легко было бы потонуть в нем и целый день целовать его!..

Джил поднялась на цыпочки и положила руки ему на плечи.

— Брэндон, — выдохнула она, притягивая его, желая, чтобы он еще раз поцеловал ее. Улыбаясь, Брэндон выполнил ее желание.

Поблизости раздался гудок машины. Джил замерла, к ней вернулся здравый смысл.

Что я делаю?

Дрожа, она сдернула руки с его широких плеч и вырвалась из объятий. Сразу отрезвев, она отошла от него, трогая трясущейся рукой горящие губы.

— Джил, — произнес он, следуя за ней. — Не надо.

Она покачала головой.

— Надо. Сейчас я не могу трезво мыслить.

— Мне знакомо это чувство.

Подавляя желание подойти к нему ближе и еще раз поцеловать, Джил сделала глубокий вдох и собралась с силами.

— Брэндон, это была ошибка. Я не должна была целовать тебя, — заключила она.

Он долго смотрел на нее, ничего не говоря. Она продолжила:

— Очевидно, что нас… тянет друг к другу.

— Это верно. Ты мне очень нравишься, я уважаю тебя и восхищаюсь тобой.

Хоть эти слова и были лестными, Джил взяла себя в руки и ответила как можно суше:

— Жаль, что наше взаимное притяжение не может никуда привести.