Великосветский скандал - Юна-Мари Паркер

– Да! – резко бросила она в трубку.

– Привет, мам!

– Гай! Дорогой! Вот так совпадение! Я как раз думала о тебе!

– Значит, телепатия, мам. Как ты поживаешь?

– Отлично, дорогой. Просто чудесно. – Внезапно Сара почувствовала себя лет на двадцать моложе. Прилив прошел так же быстро, как и начался, и ее усталость словно рукой сняло. – Как прошло Рождество? Мы тут скучали по тебе, дорогой.

– Я великолепно провел время! Каждый вечер был на обедах. Я встречался с доброй половиной аристократов Шотландии и жил в совершенно фантастическом замке, который некогда принадлежал шотландскому королю. Сейчас я приехал на пару дней в Лондон, а затем вместе с Саттонами встречу Новый год в Стэнтон-Корте.

– Приятно слышать, что ты хорошо провел время, – радостно проговорила Сара. Она подумала, что Гай рассказывает таким довольным и веселым тоном, как когда-то в детстве, когда она устраивала для него праздники. Только сейчас праздники для него устроили совсем другие люди, которые находились очень далеко отсюда. Сара почувствовала укол ревности.

– Да, все очень здорово! Я великолепно провожу здесь время!

Они разговаривали уже несколько минут, и каждый из них испытывал страстное желание сказать то, о чем он сейчас думал, однако боялся этого.

– Я тут как раз пишу тебе письмо…

– У меня есть новость для тебя, мам…

Их голоса наложились друг на друга, и они оба нервно засмеялись. Возникла пауза.

– Знаешь, мам, я звоню сказать, что собираюсь остаться здесь. – Сара заметила, что голос Гая как-то сорвался и в нем почувствовалась дрожь. – Дело в том, что я собираюсь жениться.

Последовала напряженная продолжительная пауза.

– Мам, ты на проводе?

Сара лишилась дара речи. Полностью. Напрочь. Выступивший на спине пот превратился в льдинки.

– Же… жениться? – заикаясь проговорила она наконец.

– Ну да! А тебе не хочется знать, кто она? – с обидой спросил Гай.

– Гай… ты не находишь, что это как-то… внезапно? Я жду тебя домой, жду, когда ты начнешь работать в компании… Я больше не могу находиться в таком состоянии… Я нуждаюсь в тебе, дорогой. – Сара ощутила едва ли не физическую боль от захлестнувшей ее обиды. «Почему, – вдруг подумала она отрешенно, – я могу быть сильной и несгибаемой, когда речь идет о работе, и такой уязвимой, когда дело касается сына? Как может он быть таким бесчувственным, говорить такие жестокие вещи? Какие аргументы я должна пустить в ход, если он откажется принять у меня дела?»

– Не сомневаюсь, что ты великолепно справишься, – льстивым тоном проговорил Гай. – Ты ведь умница! «Калински джуэлри» развалилась бы без тебя! Ты нисколько во мне не нуждаешься! Ты останешься президентом в течение последующих двадцати лет. Ты же уверена в этом!

– Мы должны поговорить об этом, Гай, – с отчаянием сказала Сара.

– Да о чем говорить? Вот послушай меня. Это леди Диана Стэнтон, ее отец был графом Саттонским. Ее брат Чарли – граф Саттонский сейчас. Они владеют усадьбой Стэнтон-Корт. Если я женюсь на ней, это очень упрочит мое социальное положение здесь, – добавил Гай.

– Почему ты не можешь привезти ее после женитьбы сюда? Я могла бы купить тебе великолепную квартиру или дом, если тебе так захочется и… – Говоря все это, Сара понимала, что пытается схватиться за соломинку, ибо хорошо знала Гая. Если он что-то задумал, переубедить его невозможно.

– Но мне этого не хочется! – по-детски капризно воскликнул он. – Ради Бога, мам, пойми, я хотел жить в Англии с двадцати лет. Если тебе нужна помощь в работе, то почему это не может сделать Франческа?

Сара ничего не ответила. Сейчас у нее не было сил воевать с сыном. Она была слишком расстроена, свалившаяся беда лишила ее дара убеждения. И не дай Бог, если она вдруг расплачется.

– Я все-таки напишу тебе, – наконец заявила она, стараясь контролировать свой голос. – Я собиралась объяснить тебе в письме всю важность компании, ее перспективы. Я уверена, что ты поймешь, когда я толково объясню, что ты единственный человек, кто может принять от меня бразды правления, как того хотел твой дед.

– Это ничего не изменит. Я собираюсь просить руки Дианы во время ближайшего уик-энда, и летом мы сможем пожениться. Я буду обязательно держать тебя в курсе. – Тон Гая стал по-прежнему добрым и веселым.

– Надеюсь, дорогой.

Впервые Сара не убрала свой стол, оставила лежать в беспорядке блокноты, карандаши и записи. Она механически взяла сумочку и направилась к двустворчатой двери, которая выходила в коридор, где находился лифт.

Впервые в жизни она почувствовала, что такое потерпеть полное поражение!

Франческа с такой силой сцепила челюсти, что у нее заболели зубы. Она не могла поверить, никогда не поверит тому, что ей рассказывал дядя Генри.

– Боюсь, что все это чистая правда, золотко. Я проверил очень тщательно, направил на это лучших людей, и они узнали все эти подробности, – сказал Генри. – Боюсь, что сомневаться не приходится. Марк и Карлотта улетели в Лас-Вегас на Рождество и там поженились.

Мысли Франчески бились и метались в голове, но напрасно она силилась понять то, что, на ее взгляд, было невозможным. Марк никак не мог исчезнуть, просто исчезнуть из ее жизни и жениться на совершенно незнакомой ему девушке.

– Этого не может быть! – крикнула она. – Как он мог совершить такую вещь? Еще в тот день он говорил мне, что хочет провести остаток жизни со мной. Здесь какая-то ошибка!

– Все очень тщательно проверено и перепроверено, золотко, – от всей души сочувствуя девушке, сказал дядя Генри. – Мои люди говорили даже с отцом Карлотты в Хересе. Он не только подтвердил, что они поженились, – и это, кажется, его самого повергло в шок, – но и сказал, что они приехали в дом Линареса и живут сейчас у родителей.

– Но почему?

Генри почувствовал по голосу Франчески, что она близка к истерике.

– Боюсь, Франческа, что за обеденным столом что-то произошло. Я вовсе не имею в виду, что они влюбились друг в друга. Думаю, произошло нечто зловещее. Он ведь сидел рядом с ней, ты говоришь? – Генри попытался представить ситуацию. Франческа была в тот вечер радостной и счастливой, напротив нее сидел Марк, по правую руку от него – Карлотта. – И они ушли сразу после окончания обеда?

– Он сказал, что почувствовал себя плохо. Карлотта предложила отвезти его домой. Через минуту они ушли. Господи, ну зачем я позволила им вот так уйти? Дура я набитая, что не пошла с ним! – Франческа делала величайшие усилия, чтобы не сорваться на плач.

– Он и в самом деле выглядел больным?

– Он… он… вы знаете, он выглядел каким-то странным… А что вы имеете в виду, говоря, что произошло нечто зловещее?