И к гадалке не ходи - Мария Барская

— Ты что, в них в школу пойдешь?

— А для чего их мне подарили? Носить, наверное, а не солить. Ой, какое пальто! А юбочка! А костюмчик! А брюки! — Дочь только сейчас заметила аккуратно развешанные на плечиках Динины обновки. — Ой, сапоги! Туфли! Можно я померяю?

— Только осторожно, — предупредила Дина.

— И это все Аполлинария? — уже прохаживалась в сапогах от «Bally» по комнате дочь. — Ох, мне бы хоть половинку такой подруги.

— Когда мы с ней подружились, у нее, кроме дедушкиной библиотеки, вообще ничего не было, — сочла своим долгом уточнить Дина.

— И так развернулась! — Юльки но лицо дышало восхищением. — Во, молодец тетка. Бери с нее пример. Ма, а можно мне сегодня в твоих сапожках в школу сходить? Ну только один разочек.

— Исключено, — отрезала Дина. — После одного разочка в твоей школе я их больше никуда не надену.

Ладно, — сдалась дочь. — Тогда ты их сперва поноси, а когда твоя Аполлинария тебе новые купит, я эти донашивать буду. Ты ведь у нас аккуратная.

— Не надейся. Поля мне больше ничего покупать не собирается. Мне за это-то расплатиться нужно.

— Всегда говорила, что богатые — жадины, — с обличительным пафосом изрекла Юля.

— Как тебе не стыдно! — накинулась на нее Дина. — Поля нам абсолютно ничего не должна, а она мне работу дала, вам подарков накупила. Чтобы больше я от тебя ничего подобного не слышала.

— Да я пошутила, — смешалась дочь.

Дине очень хотелось спокойно примерить все, что ей вчера досталось, однако времени было в обрез. Через полчаса у нее начинался прием в поликлинике. «Вечером наслажусь», — решила она. А пока оделась, как всегда, и начала обычный рабочий день.

Уже по дороге из поликлиники в центр Аполлинарии она заскочила к Фалалееву — строптивому пациенту с двусторонним воспалением легких.

Он снова открыл ей сам.

— Да что же вы ходите! — начала выговаривать ему Дина.

— Ну во-первых, мне теперь немного получше, а во-вторых, больше вам открыть все равно некому, — ответил Арсений Владимирович.

— А жена? Я же вчера говорила! Вам нельзя одному оставаться!

— Жена работает, — буркнул он.

— Но неужели у вас домработницы нету? По-моему, вам по статусу полагается.

— Была домработница, — хмуро бросил строптивый пациент. — Подозреваю, она меня и заразила.

— Воспалением легких заразиться нельзя, — возразила Дина.

— Чего же она теперь в больнице валяется?

— Думаю, у нее сперва был грипп, которым она вас и заразила, а потом, как осложнение, началось воспаление легких. И у вас та же картина. Грипп-то наверняка на ногах перенесли, потому что болеть не любите, — съязвила она.

— Попрошу не издеваться, — рассердился он. — Мне и так паршиво.

— Может, вам сиделку нанять?

— Не делайте из меня инвалида. Да и жена завтра обещала новую домработницу прислать. Будем надеяться, больше ничем не заражусь.

— В вашем состоянии это было бы опасно, — заметила Дина. — Ну идите ложитесь. Я вас послушаю.

— Между прочим, ваша хваленая медсестра сказала мне сегодня утром, что вечером не придет. Ну не желают люди деньги зарабатывать.

И колет она гораздо хуже вас. У меня после нее до сих пор там больно.

Дина, сдерживая смех, посоветовала:

— Нарисуйте йодом сеточку, и пройдет.

— Где нарисовать? — явно не сообразил он.

— На том месте, где болит. — Дина прыснула.

— Издевайтесь, издевайтесь над больным человеком… — Кажется, он всерьез обиделся.

— Я не издеваюсь. А сеточка йодная — народное средство. Ложитесь, ложитесь. Посмотрю вас, уколю, и мне нужно бежать дальше.

Оказалось, температура у него заметно упала, хрипы в легких тоже сделались меньше. Видимо, на не привыкший к лекарствам организм Арсения Владимировича антибиотики действовали быстро. Теперь Дина особенно за него не волновалась.

Сделав укол, она еще раз велела ему лежать и устремилась на новое место работы.

Там ее ожидали подшитые брюки от костюма, доставленные Славиком, и выговор от Аполлинарии. Почему, мол, она опять появилась в старой одежде?

— Поля, ну не могу я по своим старичкам обходы в «Макс-Маре» делать!

Наверное, ты права, — вняла ее логике та. — Тогда одно из двух: либо заходи домой и переодевайся, либо сюда затащи, и будешь на месте себя в порядок приводить. А там, надеюсь, привыкнешь к хорошему и вообще от старья своего избавишься. Ладно. У нас сегодня на повестке дня неохваченный вчера ГУМ, а после — Третьяковский проезд. Я в прошлый раз там такие сапожки от «Прады» видела. — Поля причмокнула пухлыми ярко накрашенными губами. — Как раз для тебя.

— Ты мне вчера уже и так больше чем надо купила. А сегодня я, между прочим, работать пришла.

— Работа твоя начнется со следующей недели, — внесла ясность подруга. — Успокойся, мало не покажется. А что касается покупок, я уже сказала: вчера мы только начали.

— Поля, нет, — твердо проговорила Дина. — Заработаю, тогда куплю. Я, в конце концов, твоя близкая подруга, а не бедная родственница. И в этой роли выступать никогда не буду!

— Да успокойся. Это совсем не благотворительность и не каприз богатой дамочки. Я в дело деньги вкладываю. У меня на тебя большие планы. Мне давно уже нужен верный человек, на которого могу положиться. Знаешь, дела-то в разных местах делаются. И на тусовках, и на разных культурных мероприятиях. Не каждый же раз с нужными людьми специально встречаться. Иногда удобнее пересечься случайно.

Перекинешься вроде бы на ходу парой слов, и вопрос решен. Вот я и собираюсь тебя с собой брать в помощь. Одной не всегда ловко. А такая сообразительная и к тому же привлекательная, что очень важно, помощница мне очень кстати. Только ты должна выглядеть на все сто. Для этого тебя и надо экипировать как следует.

— Поля, но когда я все успею! — ужаснулась Дина. — У меня поликлиника, работа в твоем центре, тусовки. И детьми когда заниматься? Они совсем от рук отобьются.

— Дорогая, во-первых, я тебя буду загружать постепенно. Построим график, в котором учтем любые нюансы. Главное, не напрягайся. А потом, если хочешь чего-то серьезного достигнуть, придется чем-нибудь жертвовать.

— Только не детьми!

— Тебя никто и не заставляет. Утрясем.

Кажется, подруга рассчитывала, что она в результате откажется от работы в поликлинике. Вот это дудки! Не бросит она своих старичков. Хотя, конечно, зародилась предательская мысль, кто ей мешает уйти на полставки? Ну может, не навсегда, а временно, если нагрузка покажется чересчур тяжелой. А, ладно, там поглядим.