Лягушка в обмороке. Развод в 45 - Анна Рэй

Потом она переходит к заявлению Риты.

— Я возьмусь за ваше дело. Вернее, за дела, — уточняет она. — Приносите мне все что сможете: копии документов, объяснительную, которую подписали у участкового. И составьте хронологию: во сколько Маргарита вам позвонила, когда вы пришли, когда ушли, с какого номера звонили. И, пожалуйста, никуда не ходите без меня. Если позовут — идем вместе.

— Хорошо, — отвечаю я. — Спасибо.

— Позже поблагодарите, — по-деловому сухо отвечает адвокат.

Пока секретарь делает копии документов, я записываю хронологию событий. И вдруг чувствую, как внутри выпрямляется сжатая пружина: я не одна, у меня есть поддержка и план.

После встречи заезжаю на блошиный рынок: присмотреть старый комод или сервант. Конечно, это не прежние развалы под открытым небом, с особой атмосферой, но здесь тоже не так плохо. В большом помещении, похожем на ангар, чего только нет. А главное — умеренные цены и доставка. Мой блог с ремонтом дачи набирает популярность, и мне поступают заказы. Особенно хвалят старые работы, где я расписывала дверцы. Недаром мама водила меня в художественную школу: профессиональным художником я не стала, но кое-что умею. А вот Маша настоящий талант. Ей бы в художку, а не финансами заниматься!..

Я постоянно думаю о детях. Раньше мы с Машулей созванивались по несколько раз в день, а теперь — раз в два-три дня, и то чаще списываемся. Сын тоже изменился: раньше делился со мной всем, а теперь скрытничает. Наверное, это нормально: дети взрослеют, у них появляются свои интересы, личная жизнь. Главное, чтобы оставались порядочными людьми. Но с этим пока вопрос.

Набираю Кирилла, и он опять сбрасывает звонок. Пишу: «Срочно верни машину, сегодня я добиралась до города на электричке, мне неудобно». Ответ приходит минут через десять: «Ма, могу только часа через три, запарка в институте. Давай встретимся в городе, к тебе не поеду». Куча смайликов меня не подкупает. Понимаю: сын стал эгоистом, думает только о себе. В итоге договариваемся встретиться в торговом центре по дороге к его институту.

До встречи еще три часа, и я звоню Романовскому. Он отвечает сразу, в голосе тревога:

— Что-то случилось, Лен? Нужна помощь? Я звонил, но ты не брала трубку.

— Прости, некогда было — столько событий. А сейчас просто хотела пригласить тебя на обед. Я в городе, появилось время. Но если не можешь...

— Говори, где тебя забрать, — перебивает он.

Мы встречаемся в том самом торговом центре, где договорилась позже увидеться с сыном. Александр разглядывает меня с таким восторгом, словно я его рождественский подарок. Я невольно краснею.

— Лена... Ты прекрасна, — произносит он. — С каждым днем все хорошеешь.

Я усмехаюсь: о какой красоте можно говорить, когда я в джинсах и свитере? Зато с новой стрижкой и макияжем я действительно выгляжу чуть моложе и привлекательнее. А от его комплиментов появляются блеск в глазах и улыбка.

Мы садимся в ресторане, что на третьем этаже. Александр выбирает для нас столик у окна. Заказываем пасту и салаты, он берет безалкогольный мохито, а я — кофе.

Болтаем обо всем. Александр рассказывает о дочке и приглашает в гости.

— Не пугайся, — улыбается он. — Просто ужин.

Он говорит спокойно, не оскорбляет, как муж, и мне становится легко. Я впервые за эти дни чувствую себя женщиной, а не загнанной в угол жертвой.

Романовский спрашивает о моих отношениях с Максом, и я честно отвечаю, что подала на развод. А еще рассказываю о проделках Риты.

— Почему ты мне сразу не позвонила? — закипает он. — Я ее уволю!

— Послушай, я рассказала тебе, потому что ты мой... друг, — с заминкой произношу я, и Александр накрывает ладонью мою руку. — Я не хочу, чтобы ты вмешивался. Пусть Максим сам разбирается с той кашей, которую заварил. Это его ответственность.

— Но эта аферистка работает в моей компании! Я надавлю на нее, пусть заберет заявление. Или пойдет по статье за клевету, — хмурится Романовский. — Дам тебе нашего корпоративного юриста.

— Адвокат у меня уже есть, она производит впечатление профессионала. Думаю, она справится, — убеждаю Александра.

— В общем, если сегодня-завтра ситуация не разрешится, я вмешаюсь и уволю эту шантажистку.

— На каком основании ты ее уволишь? Еще нужно доказать, что она шантажистка. В глазах полиции и окружающих она потерпевшая, — останавливаю его порыв.

— Тогда скажу начальнику кадров, чтобы перевел ее подальше от центрального офиса. С забинтованной рукой она все равно печатать не может, пусть где-нибудь на звонки отвечает.

Я пожимаю плечами в ответ: не хочу влиять на Романовского, пусть сам решает. Мы вновь переключаемся на обсуждение разных пустяков. Говорим о странах, где были, какие блюда нравятся, на какие концерты и спектакли ходили.

Время пролетает незаметно. Мне пишет Кирилл: «Ма, подъехал. Где ты?»

Мы с Романовским спускаемся на первый этаж, у лифта я оборачиваюсь:

— Дальше я сама.

И тут мы сталкиваемся с Кириллом.

— Ма, а это кто? — спрашивает сын, с недоверием глядя на Романовского.

— Познакомься, это Александр, мой друг. Случайно здесь встретились и решили пообедать, — объясняю я, но в голосе сквозит неловкость.

Романовский протягивает сыну руку, но тот демонстративно отворачивается.

— Значит, отец загулял, и ты решила? Ну что ж, вы стоите друг друга! — Кирилл отдает мне ключи от машины с пропуском и бросает: — Второй уровень, сектор С-12.

Сын уходит не оборачиваясь, а я растерянно смотрю ему вслед.

— Я же собиралась его подвезти. Как он доедет до дома без машины?

— Так же, как и ты добиралась: на электричке. Или такси возьмет. Полагаю, Максим дает сыну деньги. — Романовский сжимает мою руку и успокаивает: — Со временем дети во всем разберутся. Не нужно себя ни в чем винить. Если хочешь, я встречусь с ним и объяснюсь.

— Не стоит, — прошу я и прощаюсь.

Встреча затянулась, и мне пора на дачу. К своей кухне с «Лягушкой в обмороке». Хотя... лягушка, похоже, из обморока вышла и готова к переменам.

Глава 25

По дороге на дачу звонит муж. После заявления Риты