Сладкая жизнь королевской семьи - Мелисса Джеймс

Чарли и Жасмин смотрели на дымящееся подобие пирога с явным удивлением и отвращением.

— Разве так он должен выглядеть? — с сомнением спросила Жасмин.

Чарли состроил гримасу сожаления:

— У Лии и Тоби пирог всегда получается, но у них больше практики, я полагаю.

— То есть мы устроили здесь такой беспорядок зря! — Она всплеснула руками, оглядывая разбросанную яичную скорлупу, рассыпанные какао, сахар и муку, пролитое молоко.

— Вовсе нет! — он решительно схватил ложку и зачерпнул ею начинку с темного пирога. — Получите крем, принцесса.

— Итак, ты снова не называешь меня по имени, — она сердито взглянула на него. — Чем я прогневила тебя на этот раз?

Он уставился на нее, не в силах сдержать улыбку.

— Ничем. Хотя у тебя волосы взлохмачены, футболка обсыпана мукой, а на щеке прилипло тесто.

— Да? — она принялась вытирать лицо.

Чарли рассмеялся:

— Вообще-то ты почти все лицо перепачкала тестом. Хотя, но правде, это сделал я.

Он перепачкал лицо Жасмин тестом, пока целовал.

— Ты на себя посмотри! — ответила она, указывая ему на зеркало, висящее в коридоре рядом с кухней. — Рубашка у тебя наполовину расстегнута, на лице и в волосах мука, а еще тесто прилипло на…

— Где? — прошептал он у ее уха, восхищенно глядя на ее покрасневшее лицо.

Жасмин была босиком, в старой футболке и шелковых брюках от спортивного костюма. Волосы, старательно подобранные в пучок, были перепачканы шоколадом и мукой. Короче, она выглядела очаровательной.

Почему раньше Чарли и предположить не мог, что будет прикасаться к ней? Ведь теперь ему хотелось все время обнимать и целовать Жасмин.

— На груди… и на животе. Вот тут, — она провела пальцем по его перепачканной на груди рубашке.

— У тебя на футболке на той же высоте есть отметина из теста, — он подошел к ней ближе и притянул к себе. — Интересно, кто из нас кого перепачкал? Наш последний поцелуй был…

— Крем! — перебила она его и вырвалась из его обьятий. Зачерпнув ложкой начинку, Жасмин отправила ее в рот. — Хм, вообще-то вкусно. — Она просияла. — Это мой первый пирог!

Но Чарли не хотел никакого пирога. Сейчас он желал только одного: обладать стоящей перед ним женщиной.

— Я лучше попробую на вкус тебя, — он наклонился и слизал остатки крема с ее губ. — Вкусно.

Он снова поцеловал ее в губы, распаляясь все сильнее.

— Чарли, — шептала она между поцелуями. — Что же ты делаешь со мной?

— Мой цветочек, — шептал он в ответ, — я не могу оторваться от тебя. Я постоянно думаю о тебе. Я хочу быть с тобой. Я так хочу заняться с тобой любовью, Жасмин, что боюсь взорваться.

— Я тоже, Чарли, — она целовала его в шею, и он вздрогнул, сходя с ума от желания.

— Пошли отсюда, — прошептал он, касаясь ладонью ее груди, чувствуя ее трепет.

— Куда мы пойдем, Чарли?

И внезапно он вернулся в реальность. Им некуда было идти. За ними постоянно следили.

Тихо выругавшись, Чарли вздохнул.

— Извини, мой цветочек, — он прижал ее к себе, гладя по голове. — Мне не нужно было допускать, чтобы все зашло так далеко.

Прерывисто дыша от нестерпимого желания, Жасмин кивнула у его груди:

— Жаль, что наши жизни так усложнены, Чарли.

— То, что ценно, добывается большим трудом.

Она улыбнулась так, будто он сказал нечто поразительно красивое. Сердце Чарли забилось так часто, что стало трудно дышать.

— Ты думаешь, это относится к нам? Наши отношения ценны?

— Я думаю, что могли бы быть ценны, Жасмин, — не в силах сдерживаться, он снова поцеловал ее. — Если бы только не было препятствий.