Карма - К. А. Найт

— Мне удалось кое-что выяснить, но не думаю, что тебе понравится.

Я прищуриваюсь, поворачиваясь к нему.

— Похоже, тот пожар устроила наша новая лучшая подружка, Карма. Видимо, кто-то её взбесил. Говорят, она пошла войной, и большинство считает, что это в защиту нас из-за вечеринки и того, что Кейн был в баре. Люди отступают из-за неё.

Я моргаю, а он ухмыляется.

— Я знал, что тебе понравится.

— Подожди, наши враги думают, что какая-то случайная женщина, Карма, на нашей стороне, поэтому теперь они сделали шаг назад, потому что они… боятся её?

— Она убила пятьдесят человек в том пожаре, — пожимает он плечами. — Мои люди внутри говорят, что она справедливая, но сумасшедшая, и лучше её не злить. Судя по всему, она легенда, у неё много влияния. Думаю, они ждут, чтобы понять, какая у нас с ней связь и что она сделает, прежде чем снова действовать. Полагаю, это покупает нам немного спокойствия.

— А ей кучу врагов, — бормочу я. — Если они думают, что она с нами, то пойдут и на неё тоже.

— Уже пошли. Хозяин того дома, мистер Мерчант, годами пытался сделать ход против нас, хотел нашу землю на юге. Похоже, он решил, что может добраться до нас через неё. Он ошибся и превратился в пережаренную ветчину.

Я морщусь от этого сравнения, делая мысленную пометку какое-то время не есть ветчину.

— Мы должны сказать Кейну, а потом поговорить с ней. Она может разозлиться, если они решат, что она с нами, а нам не нужно, чтобы она тоже обернулась против нас. Мы не можем воевать на каждом фронте.

— Нам просто надо принять её в семью, раз все думают, что она с нами. Она горячая и достаточно сумасшедшая, чтобы быть одной из нас, — говорит Зейн, устраиваясь ещё удобнее, и его халат задирается так, что его голая задница оказывается на моём египетском хлопке.

— Ты правда думаешь, она разозлится? — спрашивает он буднично.

— Если бы на тебя полезли из-за кого-то, кого ты едва знаешь, разве ты бы не взбесился? Хуже того, разве ты бы их не возненавидел? Мы не можем позволить себе сделать из неё врага. Нам нужно выправить ситуацию и прояснить всё. Подождём, что скажет Кейн, но попробуем назначить встречу снова, на этот раз официальную, чтобы ни у кого не возникало идей.

— И чтобы она нас не убила, — услужливо добавляет он. — Хотя не думаю, что место её остановит. Она в одиночку уложила всех тех мужиков. Вот это женщина.

Он мечтательно вздыхает, а меня передёргивает, когда я вижу, как у него встаёт.

— Я боюсь за твою психику.

— Я тоже. Я её давно потерял, — он ухмыляется.

С тяжёлым вздохом я окидываю брата взглядом и искренне не понимаю, как мы вообще родственники.

— Убери свою голую задницу с моего покрывала.

С злодейским видом он скидывает остатки халата и перекатывается по моей кровати, по пути заворачиваясь в моё одеяло.

Рыча, я достаю телефон и звоню вниз.

— Да, мисс Хедж, пожалуйста, сожгите мою кровать, когда задница моего брата из неё вылезет.

Зейн смеётся, когда я сбрасываю вызов.

— Куда ты идёшь?

— На встречу. Не забудь про суд сегодня днём. Увидимся вечером.

Я выхожу, крадучись, и качаю головой, когда слышу, как он устраивается поудобнее.

Он такой идиот.

Я был идиотом, и теперь это может стоить мне жизни.

Надо было взять с собой больше охраны. Я знал, что что-то не так. Я почти благодарен, что Доджа не было со мной, чтобы его тоже не убили, как остальных, которых положили средь бела дня. Подземный паркинг под отелем, где у меня должна была быть встреча, был пустой, пока не перестал быть таковым. Вспышки выстрелов озарили пространство, и воздух прорезали крики, когда мои охранники бросились ко мне, пытаясь утащить меня в безопасное место.

Они отдали жизни, прикрывая меня своими телами.

Мне удалось убить нескольких нападавших, но их было слишком много: они лились потоком из чёрных внедорожников, перекрывая нашу машину, и я мало что мог сделать. Последнее, что я помню, это как я рванул обратно к нашей машине, а потом её поглотил взрыв огня, меня отбросило назад. Я тяжело ударился о землю, почувствовал вкус крови, а потом… ничего.

Пока я не очнулся здесь.

Должно быть, я где-то под землёй, потому что воздух затхлый и чуть влажный. Комната маленькая, скорее камера, чем что-либо ещё. На двери нет решёток, но сама дверь из толстого металла. Здесь грязный матрас, на котором я очнулся и сразу скатился с него, а теперь я сижу, прижавшись спиной к задней стене, с подтянутыми коленями, положив на них руки. Цепи звякают при каждом движении, ошейник, который на мне, соединён с кандалами на запястьях и прикручен к стене. Я дёргал их, пока не стёр запястья в кровь, но моей силы недостаточно против этих оков. Нужен ключ, иначе я отсюда не выберусь.

Комната размером примерно с мою ванную, и я не знаю, где я и кто меня взял. Это может быть кто угодно из наших многочисленных врагов. Список, в конце концов, длинный, но те, кто достаточно смел и достаточно связан, чтобы провернуть такое, сужают круг подозреваемых.

Имея только время, я перебираю эти имена, пытаясь понять почему. Знание – это сила, особенно в такой ситуации. Я выберусь отсюда, обязан, но пока мне нужно быть достаточно сильным, чтобы выдержать то, что они со мной сделают.

К тому моменту, как я слышу шум у двери, я сузил круг до четырёх возможных семей и почти с нетерпением готов встретиться с ними, когда дверь открывается. Внутрь заходят пятеро здоровенных мужчин, очевидно охрана или работники. Они покрыты татуировками и одеты в смесь уличной одежды.

Это исключает Гранта, потому что его люди носят исключительно костюмы, а люди Полли обычно носят блёстки, значит остаются двое. Это может быть кто угодно из них. Я отказываюсь спрашивать, потому что не покажу ни капли слабости.

Я откидываюсь к стене, с нахальной ухмылкой на губах, и смотрю на них так, будто они вошли в моё королевство.

Это не первый раз,