Никогда с тобой - Катерина Пелевина

— Доманская, лучше за ребёнком смотреть надо. Что ты, как всегда, варежку разинула, — цедит он, и тут я уже узнаю Ярового.

На секунду другую мне показалось, что его подменили инопланетяне, но нет.

Это точно он.

— Ааа… Это ты. Всё в порядке, — отвечаю я, взяв Кристинку за руку. — Ладно, ещё раз спасибо, мы уходим.

Я пытаюсь утащить сестру, но она специально буксует, обращаясь к нему:

— Ты классный. И спасибо за заколку. Мне очень понравилась.

Наверное, у меня сейчас покраснели даже уши. Какой стыд. Я смотрю на него, он на меня, а потом на неё.

— Я не понимаю, о чём ты, — отвечает он, пожав плечами. Кристинка хмурится и мне всё же удаётся оттащить её к краю катка.

— Катайся, пожалуйста, здесь. Чтобы больше не влезать туда… — ворчу я, на что она выдаёт:

— Это он из-за тебя не сознаётся. Ты грубая с ним.

— Что?

— Да, ты грубая.

— Ты его вообще не знаешь. С ним не то что грубой, с ним надо оборонительные щиты выставлять. Он опасен и беспощаден, Кристина! — выдаю я излишне громко, и, кажется, он это слышит. Блин.

— Ничего подобного, он меня спас!

— Ну и что! Кристина, если продолжишь в том же духе, мы уйдём отсюда. Мне не нравятся эти разговоры!

— Опять собачится? — слышу я голос сзади и оборачиваюсь.

— А ты не офигел ли?! — нападаю на него, а он прикатил ближе и стоит передо мной с улыбочкой на лице.

— Наезжает на тебя? — спрашивает у моей сестры, и та кивает. — А ты внимания на неё не обращай. Хочешь с нами в хоккей погонять? Я тебе клюшку свою дам.

— Что?! Об этом не может быть и речи! — рявкаю я, а Кристина уже отвечает «хочу». Предательница!

— Крис, не надо, — пытаюсь я её отговорить, но Яровой уже передает ей свой инвентарь, а потом подходит к своим парнями.

— Значит так. Девчонка за меня побудет. Шолох, ты помогаешь освоиться.

— А чё я то???

— Потому что я так сказал. Я наблюдаю, — нагло заявляет он и резко бесцеремонно хватает меня за руку, утаскивая в сторону скамьи.

— Ты что делаешь, блин?! Отпусти меня, Яр!

Не успеваю я вдоволь напротестоваться, как меня грубо утрамбовывают на лавку.

— Сиди смирно. Бди, — грубо твердит он, пока я хмурюсь.

— Ты безумно наглый и учишь её плохому!

— Хоккею?

— Нет, блин! Спорить со старшей сестрой, врать и так далее по списку!

— Ну, допустим, старшая сестра сама много о чём врёт, так что я не единственный.

— Чего? Да иди ты, Яровой. Что ты обо мне вообще знаешь? — смотрю на сестру, а она уже вовсю носится с шайбой и смеется как оголтелая.

Яровой вдруг плюхается рядом и смотрит на мои покрасневшие руки.

— Чего варежки и шапку не надела? — спрашивает он, и я тут же смотрю на него с прищуром. Я ведь в шапке. Очевидно, о чём он спрашивает.

— Сознался наконец, — выдаю насупившись и убираю руки в карманы. — Не понимаю, зачем это… К чему? Это лишнее, Саша.

— А ты хоть раз можешь просто сказать «спасибо» и заткнуться? — говорит он, чем заставляет меня обомлеть окончательно.

— Нет, только ты можешь так отвратительно вручать подарки, — сверлю я его взглядом.

— Я нормально вручил, Мелкая. Другое дело, что ты наезжаешь. А я защищаюсь.

— Ох ты ж, боже мой… Бедненький… — язвлю я, и он психованно встаёт со скамьи.

— Ай, всё кароче.

— Спасибо. Мне понравилось, — повторяю ему слова Кристинки и он оборачивается. Смотрит на меня так, что все кишки скручивает.

— Другое дело, — отвечает, снова упав рядом. — Какие планы на эти два дня?

— Ну… разные… Сегодня вечером я пойду к Андрею…

— А… Чушок… — язвит он в ответ. — Как я мог забыть.

— Прекрати… — фыркаю я. — А потом буду собирать вещи… Очевидно, ты тоже.

— Значит, всё же едешь?

— Да, вроде как… Андрей за меня заплатил… — отвечаю с грустью. — Ты не подумай, я не хочу это принимать, просто…

— Я и не думаю. Не моё дело, — резко рявкает он, поглядывая за моей сестрой. — Шолох, бля! Лучше старайся!

— Да пошёл ты, Яр!

— Сам иди! — кричит он в ответ. — Звезда хоккея…

— Вы всегда так общаетесь?

— Как?

— Ну… Грубо и агрессивно. Обзываетесь, посылаете друг друга…

— А чё такого то? Все свои, кого стесняться? — спрашивает, как ни в чём не бывало. Интересно он и дома так же говорит… Ужас какой.

— Ясно… Нам уже скоро нужно будет домой, наверное… — мямлю я себе под нос, но Яровой и ухом не ведёт. А я разглядываю его. Точнее то, как на его чёрные ресницы ложатся снежинки и тут же таят от тепла его тела.

— Доманская, не пялься на меня, — цедит он, и я тут же вздрагиваю.

— Я и не пялилась… Просто хотела спросить у тебя.

— О чём?

— Почему ты всё время такой злой со мной…

— Я злой? Ты на себя, блин, посмотри. Чё для тебя не сделаешь, всё в штыки. Сама так себя ведешь, вот и получаешь по заслугам, — отвечает он, чем вызывает у меня шок.

— Я веду? То есть тогда, когда ты обзывал нас на стадионе… Когда угрожал мне с домашкой… Когда воровал мою тетрадь, когда ты облил меня краской на золотой осени, блин!!! Это всё была я???

— Твою мать, Ленка, это был первый класс. Какая ты всё-таки злопамятная…

— Будешь тут с тобой… Доброй и хорошей девочкой… — отряхиваюсь я от снега, встав со скамейки. — Пойдём, Кристин, я замёрзла. Прощайся!

Пока сестра даёт «пять» каждому из команды, включая Ярового, я скрещиваю руки в недовольстве и жду.

— Сделай с ней что-нибудь, жуткая зануда, — говорит ей Яр, и Кристинка улыбается.

— Будет сделано! — отвечает ему эта зараза. Прибила бы её. Козу.

Домой мы возвращаемся около пяти, а уже к восьми я планирую забежать к Андрею. Без приглашения, да. Но, думаю, что меня не выгонят.

— Здравствуйте, с Новым Годом! А я в гости к Андрею пришла, — здороваюсь с его мамой, протягивая ей пакет с гостинцами, а та вздыхает.

— Здравствуй, Лена… Спасибо, и тебя… Да вот только у нас тут беда… Андрей у себя…

Не совсем понимаю о чём речь, но раздеваюсь в прихожей, и мы вместе заходим к нему в комнату, и я вижу Андрея. С загипсованной правой ногой. Прекрасно… Просто, блин, потрясающе…

Глава 15

Лена Доманская (Мелкая)

Не знаю, какие слова я должна отыскать, чтобы поддержать его, и из меня вырывается только:

— Ой…

— Привет, Лен… Хотел