Мой злодей - Джоанна Линдсей

— Но почему? — удивилась Ребекка.

Эвелин пожала плечами:

— Мне удается многое слышать и многое понять. Полагаю, это нечто вроде состязания: выиграет тот, кто сумеет первым доложить королеве самые пикантные сплетни.

Ребекка на секунду потеряла дар речи от изумления. Значит, Сара поставила ее в крайне неприятное положение лишь потому, что пыталась разузнать очередную сплетню?!

— Но разве не вы говорили, что поручения Сары каким-то образом связаны с дворцовыми интригами? — поинтересовалась Ребекка. — Какое отношение имеют к этому сплетни?

— А разве это не одно и то же? Раскрытые секреты, разоблаченные тайны могут стать пищей для сплетен и скандала. А кто больше королевы может быть заинтересован в том, чтобы заглушить скандал в самом зародыше?

Однако Ребекка так и не смогла поверить, что Сара охотится всего лишь за сплетнями!

Она принялась прилежно вышивать. Несколько минут прошло в молчании, прежде чем она небрежно заметила:

— Вчера вечером я видела Элизабет с необычайно красивым молодым человеком. Он даже напомнил мне ангела — своей внешностью, разумеется.

— Забавно слышать это от вас, — хихикнула Эвелин. — Дамы прозвали его святым. В шутку, разумеется, потому что святости в нем ни на грош! Просто это игра слов! Видите ли, его зовут Руперт Сент-Джон.[1]

Ребекка понимала, что на этом следует остановиться. Она узнала, что он не солгал. Но у нее накопилось столько вопросов о нем, что она просто не смогла сдержаться.

— Не прикидывайтесь скромницей, — упрекнула ее Эвелин. — Я видела, как вы с ним танцевали. И Элизабет тоже. Господи, как она ревновала! До чего же она глупа, воображая, что он будет ей верен! Ведь Сент-Джон сам сказал, что обожает разнообразие! Да-да, это его слова!

Вот как? Значит, он действительно гоняется за каждой юбкой?

— Так он флиртует со всеми без разбора?

— О Господи, конечно! Даже со мной!

— Это его вы должны были отвлечь поцелуями? — предположила Ребекка.

— До чего же вы проницательны, Бекка! — усмехнулась Эвелин. — Да, Сара хотела узнать, серьезно ли он интересуется Элизабет, тем более что последнее время его часто видели в ее обществе. Вот только не понимаю, почему бы ей самой не спросить. Насколько мне известно, они друзья.

Вот как? Они с Сарой друзья? Неудивительно, что он знал, в каком дворцовом крыле она живет!

— И когда вы спросили, ухаживает ли он за Элизабет с серьезными намерениями, он ответил, что любит разнообразие?

— Именно. Тон у него был шутливым, но, учитывая, сколько женщин перебывало в его постели, я ничуть не сомневаюсь, что он сказал правду. Мои надежды рассыпались в прах. Клянусь, он ни к чему не относится серьезно, не говоря уже о женщинах. Поэтому позвольте мне сделать доброе дело, предупредив вас: вполне естественно, что вы находите его обворожительным. Как все мы. Вы солгали бы, утверждая, что не испытываете к нему некоторого влечения. Тут нет ничего удивительного: этот человек божественно красив. Только не сделайте той же ошибки, что сделала Элизабет: не принимайте всерьез его ухаживания.

— Я запомню, — улыбнулась Ребекка.

— Он может быть невероятно дерзким, — неодобрительно прошептала Эвелин. Судя по румянцу, вспыхнувшему на щеках, она тоже стала объектом этой дерзости. — Пусть это не станет для вас большим потрясением.

— Как стало для вас?

Эвелин печально вздохнула:

— Он обращается одинаково со всеми женщинами: будь то леди или судомойка. Полагаю, таковы все распутники, однако меня не учили, как вести себя с подобного рода людьми.

Ребекку тоже не учили ничему подобному. Но вдруг Эвелин преувеличивает и Руперт Сент-Джон не обращается с женщинами так откровенно дерзко? И все же вчера он не задумываясь схватил ее за грудь!

Ребекка невольно покраснела.

— Простите, — пробормотала Эвелин, полагая, что смутила ее. — Я вовсе не хотела распространяться о его порочности. Будем надеяться, что он недолго прогостит во дворце. В противном случае он сведет с ума всех женщин.