Египетские ночи - Барбара Картленд

Бросив шляпу на столик в холле, он обернулся на дверь гостиной и увидел застывшую у порога Лидию.

От взгляда ее не укрылось, что дышит он тяжело, будто запыхался после быстрой ходьбы, а лакированные туфли покрыты пылью.

Некоторое время они стояли, глядя друг на друга в ярком свете ламп. Лицо Лидии слегка побледнело; одной рукой она придерживала ворот розового халата, в другой сжимала книгу.

– Я пришла взять что-нибудь почитать, – наконец смущенно пробормотала она. Повисло неловкое молчание, затем, набравшись храбрости, она добавила: – И еще мне надо с вами поговорить.

– Сейчас? – удивился он.

– Энн куда-то уехала – и одна, – сказала Лидия.

Похоже, Джеральд плохо понял смысл ее слов. Отсутствие падчерицы в столь поздний час ничуть его не удивило, ведь Энн могла отправиться на вечеринку или на прогулку с друзьями – такое уже бывало.

– Я хочу сказать, – попыталась объяснить Лидия, – она уехала с бароном Себалем, по крайней мере, у меня есть основания так думать. Она тайком улизнула из своей комнаты.

– Погодите, – произнес Джеральд. – Давайте разберемся. Может, пройдем в гостиную? Какой смысл что-либо обсуждать, стоя в прихожей.

Лидия последовала за ним к широкому дивану у камина. Дерзкая выходка Энн не на шутку ее тревожила, и теперь, когда наконец-то появилась возможность хоть с кем-то разделить свои опасения, у нее словно камень с души свалился. Она даже не вспомнила, что предстала перед Джеральдом в ночной рубашке и в халате.

Держась слегка чопорно, Лидия присела на краешек дивана и поплотнее запахнула халат.

– А почему вы считаете, что она уехала именно с бароном? – поинтересовался Джеральд.

– Мне кажется, она вот-вот влюбится в него по уши, – ответила Лидия. – Все последнее время они постоянно вместе. Сегодня они встретились за ланчем, потом он проводил ее до дома. Затем они отправились в клуб пить чай, по крайней мере, они так сказали, а вернулась Энн только к ужину. Вы, должно быть, помните, что она объявила, что после ужина намерена лечь спать.

Вспомнив, что произошло с ней самой после того, как Энн уехала с бароном, Лидия запнулась, чувствуя, как лицо ее заливает краска, однако тотчас заставила себя говорить как можно тверже.

– Вернувшись, – сказала она, – я прямиком направилась в комнату Энн. Мне показалось, что она не в настроении разговаривать со мной, однако она еще не переоделась ко сну. Она сказала, что устала, поэтому я вскоре ушла. Где-то через полчаса я заметила, что кто-то прошмыгнул вниз, и обнаружила, что ее комната пуста. В дальнем конце аллеи ее поджидала машина, и я подозреваю, что она отправилась на свидание именно с бароном.

Джеральд внимательно ее выслушал. Затем достал сигарету и, прикуривая, склонил голову к пламени зажигалки. Лидия бросила на него быстрый взгляд.

«Как он все-таки красив», – подумала она, однако тотчас напомнила себе, что по-прежнему на него зла – в саду он повел себя как настоящий подлец.

– А по-моему, вы делаете из мухи слона, – наконец произнес он.

– Энн всего восемнадцать лет, – возразила Лидия, – а ваш друг женат и к тому же наполовину египтянин.

– Выходит, вы про него уже все знаете, верно? – спросил Джеральд. – Почему вы уверены, что он мой друг?

– А разве нет? – удивилась Лидия.

– Он часто бывает у нас. Вот вы только что назвали его моим другом, а при этом считаете, что он – неподходящая компания для моей падчерицы?

– Совершенно верно. Именно так я и считаю! – вспылила Лидия. Тон Джеральда начал ее раздражать.

– И что же в нем такого неподходящего? – поинтересовался Джеральд.

– Начнем с того, что он женат, – сказала Лидия.

– Сдается, у вас несколько старомодные взгляды, не так ли?

Лидия вскочила с дивана.

– А я еще рассчитывала на вашу помощь! – воскликнула она. – Увы, как я ошиблась. Пожалуй, лучше будет поговорить с матерью Энн.

– Сомневаюсь, что она способна вам помочь, – возразил Джеральд. – Кроме того, не уверен, что у нее повернется язык назвать моих друзей «неподходящей компанией». В ваш черный список попал только барон или есть еще кто-то?

Лидия больше не собиралась сдерживаться.

– Боюсь, большинство людей, с которыми встречается здесь Энн, – совершенно неподходящая для нее компания. Юной леди, которая еще не знает жизни, не пристало водиться с такими людьми, – возмущенно выпалила она и, глубоко вздохнув, продолжала: – Может, вам по душе водить дружбу с букмекерами, жокеями и скользкими типами вроде барона Себаля, но лично мне – нет, и я всегда считала своим долгом ограждать Энн от подобного общества. Очевидно, я ошибалась.