Любовь и долг - Кейт Мур

Она красивая девушка пятнадцати или шестнадцати лет и, как я понимаю, недурно воспитана.

Джейн Остен, «Гордость и предубеждение»

Миранда Керби улыбнулась джентльмену, который изучал ее склянки с мазями и бальзамами. Он был роскошно одет. О таком клиенте можно было только мечтать. Она могла угадать имя портного, который шил безупречный шерстяной костюм сизого цвета, и точно сказать, сколько гиней джентльмен у него оставил. По ее расчетам, ее гость зарабатывал не меньше четырех тысяч фунтов в год. Легкое сиреневое пальто, перекинутое через руку, было подбито дорогим мехом. Небрежно повязанный шейный платок и пристальное внимание, с которым он изучал некоторые ее бальзамы, выдавали дурное расположение духа.

Миранда без труда определяла то состояние человека, когда его что-то беспокоит, но он пытается скрыть это от окружающих. Она вздохнула. Ей куда больше нравилось предлагать мужчинам различные виды мыла и парфюмерии для бритья. Стоит показать им полку с лекарствами, и очарование тут же проходит. Они не взглянут на нее дважды, не улыбнутся, не бросят игривого взгляда, не перекинутся шуткой. А жаль. Она любила послушать, как говорят благородные люди. Иногда, когда ее спрашивали, она рассказывала о своей матери, молодой француженке, которой удалось сбежать от террора в Париже и переехать в Лондон, не имея при себе ни пенса.

Колокольчик на входной двери звякнул, и вошел невысокого роста простолюдин в грязном сюртуке и огромной шляпе, закрывавшей его лицо. Он был из тех, которым нечего делать в респектабельном магазине. Благородный джентльмен, который так понравился Миранде, сразу напрягся.

Миранда понимала, что нужно действовать быстро.

— Что вам здесь нужно, молодой человек? Таким, как вы, здесь делать нечего.

Парень улыбнулся, обнажив ровные белые зубы, и протянул джентльмену бутылочку.

— Вот то, что вам нужно, господин. Бальзам Слоана вылечит то, что вас мучает уже две недели. Она это всем джентльменам предлагает. Не так ли, мисс Керби?

Миранда схватила метлу и вышла из-за прилавка.

— Опять вы, Нат Уайлд!

Джентльмен попятился от парня с бутылочкой.

— Не стоит бросаться на посетителей, мисс. — Он глянул на дверь: — А вы ступайте.

Но парень стоял на своем.

— Не забудьте, господин, бальзам Слоана.

Мужчина вышел, и колокольчик на двери снова звякнул. Миранда недобро посмотрела на парня. Ей хотелось вышвырнуть его отсюда метлой, а его смеющийся взгляд словно подталкивал ее к этому. Она понимала, что если поддаться импульсу, то он выиграет. Никакая леди не станет бить мужчину, как бы сильно он того ни заслуживал, а Миранда считала себя леди. Она взяла себя в руки и вернулась за прилавок, поставив метлу в углу.

— Вы рассказали о своей матери?

— Вам нравится досаждать мне? — Она повернулась к нему спиной и стала расставлять помазки.

— Досаждать вам? Но я же ваш рыцарь. — Он поставил бутылочку с бальзамом Слоана на полку.

— Мой рыцарь? Вы себе льстите. — Она села на стул, взяла в руки соломенную шляпку, которую делала до прихода джентльмена, и принялась вплетать в нее стебель лаванды. Нат Уайлд не попался на удочку. Он смотрел на нее как ни в чем не бывало. — Чего вы так разоделись?

— Я под прикрытием. У меня серьезное задание.

— Под прикрытием? Что за вздор, вы же не полицейский.

— Берите выше. Да и платят мне побольше. И одеваюсь я обычно лучше.

— Благодаря моему отцу.

— Признайте, Миранда, я почти джентльмен. И лучше у вас никого не будет. — Он присел на край прилавка из красного дерева. Миранда сделала вид, что не заметила этого. Ростом он был не выше нее, но широк в плечах и силен.

Она пожала плечами.

— Уж лучше утопиться в Серпантине с полными камней карманами.

— Лучше в Темзе, — искренне предложил он. — В парке утопиться, конечно, приятно, но любую работу надо доводить до конца, поэтому в Темзе надежнее.

— Матушка рожала меня не для таких, как вы.

— Хотите расскажу настоящую историю вашей матери? Она была красивой ирландской девушкой, которая приехала в Лондон, чтобы работать на фабрике, и влюбилась в красноречивого молодого красавца. — Он не стал говорить, что отец не женился на ее матери. Ни к чему было сыпать соль на рану.