Конфетка для мажора - Аля Драгам

Ложусь на живот и вслушиваюсь в тишину.

Звуков нет, голосов тоже. Рискую подняться и тут же вскрикиваю от неожиданности. Вокруг моей талии смыкаются сильные руки, не позволяющие упасть. Волос касается чужое дыхание, а хриплый шёпот разгоняет мурашки.

— Попалась?

Меееедленно поворачиваюсь и повторно ахаю. Ожидала увидеть кого угодно, даже сыночка ректора, но не этого человека…

Глава 26

Роман

Всю ночь я не смыкаю глаз. Рублюсь в приставку или залипаю в смартфоне. Таран отправил сразу, как только подошли к домику. Выбесила своими резкими духами и выхлопом от спиртного. Терпеть не могу пьяных баб. Кажется, что облизал горлышко бутылки, которое до меня обслюнявили несколько человек. Брезгливо морщусь и растираю руками лицо. Пора вставать и тащиться на завтрак. В этом году действительно удобно распределили, назначив дежурных. Посмотрим, что они умеют и умеют ли.

Скептически принюхиваюсь, оказавшись на первом этаже соседнего домика. Здесь самая большая гостиная и неудивительно, что её приспособили под столовую. Надо отцу намекнуть, чтобы предусмотрел эту тонкость: большим компаниям собраться негде. Хотя нас реально очень много.

Девчонкам приходится пройти от кухонного островка до столов раз двадцать, если не больше. И хорошо еще, что не все одновременно явились, иначе было бы не протолкнуться.

— Как? — Киваю хомячущему брату.

— Супер, — отзывается с набитым ртом. — Готов жениться на этой фее прямо сейчас.

В этот момент с блюдом блином показывается подруга Сахаровой и настаёт моя очередь ухмыляться.

— Кстати, твой букет прикарманила Таран. Решила, что это я ей отправил.

— Ты?

— Сам в шоке. — Тянусь за термосом, на который кто-то прикрепил записку с подписью. — Посмотрим, что за кофе.

— Ты давай, завтракай. На улице подожду. Сыч подъехал уже?

— Не в курсе.

Закидываю в рот блинчик и прикрываю глаза от удовольствия. Офигенно! Такие готовила раньше мама. Забытый вкус из прошлой жизни…

Рядом усаживается Юрка и сходу начинает болтать про предстоящий квест. Для двух групп проведут викторину и поиски ключей, нам же достанется третья группа и детская игра. Идея мне не очень нравится: я рассчитывал на более интересное времяпровождение.

Без интереса дожидаюсь распределения групп, и впервые улыбаюсь, когда выхожу из-за угла. Определённо мне начинает нравиться мероприятие.

«Разбойники» бегут дружной толпой в дверной пролом, пока мы обсуждаем, где сделаем темницу и кого оставим её охранять. Незаметно включаюсь в игру и обрываю Юркины предложения остаться в охране. Неееет! Мне необходимо побегать «в поле» и найти одну юркую особу. Не сомневаюсь, что она попадётся одной из первых.

Через два часа и пары глубоких порезов на руке я уже так не считаю. Первачки отлично спрятались. Первых мы нашли быстро, а вот трое… два пацана и девчонка… Та самая девчонка… Они как сквозь землю провалились.

Прочёсываем каждый этаж, каждую кладовку, а их в огромном корпусе сотня! Порываюсь посмотреть на крыше, даже колочу люк, чтобы сбить замок. Витёк отрезвляет: если бы выбрались, то замок снаружи кто бы повесил? Да и судя по виду, люк давно не открывали.

С последнего этажа идем вниз, проверяя шкафы и закутки. Включается охотничий азарт. На третьем нас встречает Берт.

— Какими судьбами?

— Покурить захотелось в одиночестве.

— Чем тебе внизу плохо? — Езер скалится, а Сычёв пожимает плечами.

— Шумно. Башка раскалывается. Ищите, я скоро вернусь. Много еще осталось?

— Трое.

— Давайте, парни, активнее.

Мы встречаемся с остальными, которые рапортуют о выловленных пацанах. Значит, осталась только Сахарова.

Мелкая вредная заноза даже здесь отличилась…

Мы вновь делимся, чтобы найти последнего игрока. В голове копошится мысль, что она могла просто запнуться и упасть, и теперь лежит где-то без сознания. Некстати вспоминаю про хромоту, которая показалась в первый день Юрасу.

Сам не могу объяснить почему, но тянет наверх. Я возвращаюсь и начинаю обходить этаж, теперь тщательно просматривая пространство под койками и углы. Несколько раз зову девчонку, но она не отзывается, отчего убежденность только крепнет.

Альберт показывается неожиданно. Я его вижу, он мне — нет. Перелезает спокойно через подоконник и, сунув руки в карманы штанов, идёт к лестнице. Я же прячусь в тени и стоит ему скрыться, подскакиваю к тому же окну.

Ступени. Ржавая запаска, про которую никто не подумал. Теперь я практически уверен, что нашёл пропажу.

Дергаю лестницу, чтобы убедиться в её надежности и перескакиваю на неё, забираясь наверх.

На первый взгляд никого, но мне чудится лёгкий запах шоколада. Наверняка это просто моя фантазия, но я уже двигаюсь по крыше, стараясь ступать как можно тише. Замираю около рекламных щитов, услышав осторожный вздох.

Заглядываю.

Спасаясь от холода, Юля сидит на корточках, обхватив себя руками.

Хочу сказать что-нибудь едкое, но губы отказываются подчиняться. Я просто стою и смотрю на неё, когда она поднимает голову и встречается с моим взглядом.

Как в замедленной съемке вижу поднимающуюся фигуру, движения рук, отряхивающих джинсы. Вижу, как она выпрямляется и задирает подбородок.

Вижу, словно со стороны, как моя рука тянется к её волосам и стаскивает такую ненужную сейчас резинку. Это не я.

Не я сокращаю расстояние между нами. Не я притягиваю её за талию. Не я наклоняюсь и прикасаюсь к ненавистным, но таким желанным губам…

Глава 27

Юля

— А… Альберт Игоревич? — Трясущимися губами проговариваю, вывернувшись из рук преподавателя. Меня трясёт, и я не могу понять, от неожиданности больше или от того, что он так нагло себя повёл.

— Тише, тише, Сахарова! Нам ещё обморока не хватало. Держитесь подальше от края.

— Вы…

— Увидел снизу, поднялся убедиться. По правилам я должен тебя попросить отсюда, но… — Сычёв чешет подбородок. — Скажем так, мне нравится, как они вас ищут. Поэтому брысь в укрытие и не высовывайся. Если через час не найдут, вы выиграли.

Заторможено киваю.

— Помимо тебя, двоих ищут. У вас все шансы.

— А…

— И к краю не подходить! Ещё раз увижу, сразу пойдешь вниз!

Альберт уходит, легко скользнув на лесенку, а я мечусь, чтобы спрятаться. В итоге присаживаюсь между теми же досками, где пряталась до этого.

Идея ждать ещё чач кажется сомнительной, но очень хочется выиграть. Азарт и упорство — те качества, которые не раз помогали мне на занятиях и потом, после травмы.

Ноги затекают, и приходится встать, чтобы размяться. А потом юркнуть и затаиться, потому что ветер доносит какие-то непонятные звуки. Может быть, воображение шалит, но я предпочитаю довериться шестому чувству.

Замираю, съежившись. Становится слишком холодно. Дую на руки в попытке согреть окоченевшие пальцы и обхватываю себя. Решаю досчитать до тысячи и попытаться вернуться в здание. Если этажи проверили, можно найти уголок и затаиться там.

Успеваю досчитать почти до трехсот, когда становится невыносимым странное ощущение. Поднимаю голову и встречаюсь с внимательным взглядом синих глаз. Роман стоит, широко расставив ноги и молча смотрит. Я медленно поднимаюсь и тяну время. Отряхиваю джинсы, но вечно это делать нельзя и приходится выпрямиться.

Смотрю на непривычно молчаливого блондина, и ничего не понимаю. Жду подвоха или очередной гадости, но вместо этого он тянется к моим волосам и зачем-то срывает резинку, которой затянут хвост. Порыв ветра врывается в укрытие и бросает непослушные пряди в лицо. Я тянусь, чтобы убрать их обратно, но не успеваю ничего сделать.

Расстояние между нами стремительно сокращается. Широкая ладонь уверенно располагается на спине, а твёрдые и горячие губы парня уверенно прижимаются к моим.

Первый порыв, после того, как проходит шок, отпрянуть.

— Не отталкивай меня. Не сейчас. — Блондин шепчет, не разрывая контакта.

Второй рукой он зарывается в мои волосы и слегка массирует затылок.

Кончик языка блондина проходится по моей нижней губе и это безумно приятно. Наверное, мой мозг замёрз окончательно и бесповоротно, потому что я послушно стою и позволяю ему прикасаться к себе.

С затылка ладонь перемещается на щеку и нежно поглаживает. Я забываю, как дышать.

— Не отталкивай! — Голос звучит хрипло и мне чудится в нем отчаяние.

Мне бы помотать головой, отпихнуть, шагнуть назад…

Надо бы…

Но лишь делаю глубокий вдох, который тут же дублирует Рома, а затем проворно проникает в мой рот своим языком. Тело будто обдает кипятком. Всего пять минут назад я дрожала