Разум и чувства - Джоанна Троллоп

На следующее утро сэр Джон, в своей жизнерадостности ни на секунду не задумываясь о том, что гостям, возможно, не помешает отдохнуть от его общества после вчерашней вечеринки в Бартон-парке, отправил за ними Томаса на «Рендж Ровере», чтобы поехать на экскурсию в офис и дизайн-студию. Маргарет негодовала громче всех.

— Я не собираюсь любоваться эскизами его дурацкой одежды!

— А я, — заявила Марианна достаточно громко, чтобы от Томаса не ускользнуло ее недовольство, — не собираюсь позировать в них. Нет уж, спасибо!

Томас, который стоял, опираясь на барную стойку в кухне, с чашкой чая, приготовленной для него Белл, невозмутимо ответил:

— Боюсь, у вас нет выбора.

Все четверо уставились на него.

— Вы хотите сказать, что нам придется поехать?

— Угу, — сказал он и добавил с ухмылкой, глядя на Маргарет, — он ведь тут хозяин. Леди Эм и миссис Джей, конечно, могут порой пошуметь, но в конце концов делают так, как он скажет.

Томас отпил из чашки.

— Мы все подчиняемся ему.

— Значит, — сказала Марианна, свернув волосы в узел, а затем отпуская их так, что они каскадом упали ей на плечи, — он нас вроде как купил?

Томас пожал плечами.

— Он добряк до мозга костей. Но ему нравится постоянно быть среди людей, и нравится, чтобы люди делали то, что он хочет. И он любит свой бизнес. Мы все любим то, что у нас получается.

Белл поглядела на Маргарет.

— Пойди обуйся, дорогая.

— Но я…

— Обуйся, — повторила Белл. — И, пожалуй, тебе не помешает причесаться.

Пытаясь оставаться честной, но одновременно не выдать Томасу их бедственного положения, Элинор заметила:

— Кстати, мы ведь тоже могли бы у него поработать, правда?

Белл с недоумением воззрилась на нее.

— О чем это ты?

— Я хотела сказать, — начала Элинор, сражаясь с пуговицами на старом кардигане, — что если бы для тебя нашлось какое-нибудь занятие в дизайн-студии, а Марианна и Маргарет ну… пригодились бы для каталога, это ведь было бы кстати?

Белл развернулась и оглядела дочь с ног до головы.

— Кстати для кого?

Элинор слегка выпрямила спину.

— Для нас.

— В каком смысле?

Элинор увидела, что Томас предпочел отвести взгляд и теперь пристально рассматривал свою кружку с чаем.

— В финансовом, мам, — негромко ответила она.

— Ну почему, — капризно воскликнула Белл, — ты только и думаешь что о деньгах?

— Потому что, — сказала Элинор все тем же приглушенным тоном, — кто-то должен о них думать.

— Но у нас же есть…

— Этого недостаточно. Не для четырех женщин, живущих в коттедже в глуши, одной из которых в среду предстоит идти в школу.

Маргарет появилась снова, в стоптанных кедах с развязанными шнурками, и громко заявила:

— Я не хочу в школу.

Томас решительным жестом опустил кружку на стол.

— Так положено, — твердо сказал он.

— Спасибо, — откликнулась Элинор.

Белл поглядела на Марианну.

— Похоже, мы с тобой в меньшинстве, дорогая, — с напускной веселостью произнесла она.

— Если ты имеешь в виду, — внезапно обессилев, сказала Элинор, — что, по-твоему, вам не придется вносить какой-то вклад в наше общее хозяйство, то да, вы в меньшинстве. Это предстоит нам всем.

Последовала короткая пауза, а потом Марианна, рассматривая свои волосы на предмет секущихся кончиков, как бы между прочим поинтересовалась:

— И какой же вклад собираешься вносить ты?

На мгновение Элинор показалось, что она вот-вот взорвется. Однако тут она поймала взгляд Томаса — понимающий и сочувственный. Сглотнув, она оставила пуговицы на кардигане в покое.

— Вообще-то, — произнесла Элинор, — я в любом случае собиралась переговорить с сэром Джоном о работе. Думаю, сегодняшнее утро для этого прекрасно подойдет.

— Вот и славно, — отозвалась Марианна с едва уловимым сарказмом. Потом она опять встряхнула волосами и улыбнулась Томасу.

— Тогда вперед и покончим с этим, да?

— Конечно, я мечтал полностью сохранить производство в Девоне, — разглагольствовал сэр Джон. — Как вам уже известно, поначалу я взялся перевозить сюда станки из Ханитона, просиживал ночи напролет, изучая трудовое законодательство, но из этого ничего не вышло. Прибыль нам не светила: рабочая сила в Британии слишком дорога. Так что станки — теперь-то они совсем устарели — так и остались пылиться в конюшнях, а производство я перенес в Северную Португалию. У нас там современная фабрика, в промышленном районе. Конечно, таких красот там не найдешь, зато дело идет. Качество — высший класс. — Он прервался и поглядел на Маргарет, а потом без обиняков спросил: