Убивая тени - Кэтрин Куинн

Киара, – предупредил я жестким, резким тоном. – Никогда не подвергай себя такому риску. Особенно когда ты ни черта не видишь. Когда даже не представляешь, с кем, черт побери, сражаешься. – Мой голос стал выше, яростнее. То недолгое спокойствие, которое мне удавалось сохранить, теперь исчезло.

– Он бы у-умер, а я м-могла его спасти.

– Всех спасти невозможно, – отрезал я. – В этом мире нужно заботиться о себе.

Киара слабо покачала головой:

– У тебя т-такой печальный в-взгляд на мир.

Каждый мускул моего тела напрягся. Я чувствовал только, как касался руками ее обнаженной кожи, ощущал, как меня пронзал ее полный надежды взгляд, и проклинал неоспоримую власть этой девушки надо мной.

Мне хотелось возразить, заявив, что в моих словах заключена истина, но губы так и остались сжатыми в тонкую линию.

Тьма еще не запятнала Киару, но скоро это произойдет.

– Кроме того, – продолжила она, и я втянул воздух сквозь сжатые зубы, когда одна рука в перчатке упала мне на грудь, туда, где гулко стучало сердце, – рыцари д-дают клятву защищать ж-жителей королевства. Как я могла п-позволить ему у-умереть?

– Не все люди заслуживают спасения, – пробормотал я.

Ее желтые радужки вспыхнули, и Киара прищурилась, одарив меня красноречивым взглядом. Я стиснул зубы и постарался не отвернуться первым.

Ее рука по-прежнему лежала у меня на груди, пока она говорила:

– Думаю, я хорошо разбираюсь в л-людях.

Я нервно рассмеялся, и Киара вздрогнула.

– Подожди, вот войдешь в Туман и тогда скажешь мне, заслуживают ли люди спасения. Они сделают все, чтобы сохранить собственные жизни. Ударят тебе в спину, даже за пределами Тумана. – Наивно с ее стороны полагать иначе.

– Ты не п-прав, – огрызнулась она, убирая руку с моей груди. На миг показалось, что Киара отвесила мне пощечину. – Да, люди порой ж-жестоки, но если я буду бездействовать, то у-уподоблюсь им.

Внезапно мне стало невыносимо находиться в этом бассейне с ней на руках. Я не мог вынести взгляда Киары. И потому разрушил момент единственным известным мне способом.

– Не смей снова меня ослушаться, Фрей. Когда отдаю тебе приказ, ты должна говорить только: «Да, сэр».

Киара снова вздрогнула. Даже в лихорадочном состоянии она воспротивилась приказу.

Почему ее неповиновение разгоняло кровь в венах, причем не в том смысле, который мог привести к смерти? Нет, на этот раз кровь кипела под кожей, восхитительным жаром оседая в груди.

Я пожелал, чтобы Киара разозлилась, чтобы вступила в борьбу и продемонстрировала жизнь в глазах. Даже если ее гнев был направлен на меня.

Именно так она могла выжить.

Зарычав, Киара пихнула меня в грудь. Я заставил себя опустить руки и отступить, прежде нацепив на лицо маску безразличия.

Киара пошатывалась, но румянец наконец окрасил ее бледные щеки.

– Может, ты и капитан, – заявила девчонка, – но ты дурак, если д-думаешь, что я позволю кому-то умереть, когда могу его с-спасти, независимо от приказа. Т-ты меня совсем не знаешь.

Она отвернулась от меня, отгораживаясь невидимой стеной.

Я стиснул зубы, ощутив вспышку гнева, и сжал кулаки.

Время шло, но Киара отказывалась повернуться, не давая мне насладиться ее взглядом. Так я и стоял, замерев на месте, прожигая глазами дыры в стенах. Гнев не стихал.

Почему она не могла понять, что чуть не погибла?

Разум заполонили образы поля с белесой дымкой, безжизненных глаз и изломанных тел. Мои братья… все мертвы, потеряны, потому что осмелились питать надежды, что способны изменить мир.

– Ты глупое дитя, ничего не смыслящее в настоящем мире, – прорычал я, нарушая повисшую зловещую тишину. – И из-за этого ты умрешь.

Мне захотелось забрать свои слова обратно, как только они запятнали разделяющий нас удушливый воздух. На языке остался едкий и мерзкий привкус. Плечи Киары напряглись. Она не удосужилась взглянуть на меня, но ответила, и тон ее прозвучал холоднее замерзших северных гор:

– А ты бесчувственный и жалкий ублюдок. И потому умрешь ты в одиночестве.

С тем же успехом можно было нанести мне удар под дых.

Сколько раз люди твердили мне, что я ублюдок? Бессердечная оболочка, годная лишь на то, чтобы окропить руки кровью ради продажного короля? Последние пять лет, с тех пор как официально вступил в ряды рыцарей, какими именами меня только ни называли, и все же…

Почему стало больнее, когда нападка исходила от нее? Я не знал Киару, мне должно быть все равно.

Водная гладь пошла рябью вокруг плеч, когда я направился к ступенькам и выбрался из бассейна. Не медля ни секунды, открыл двойные двери и захлопнул их за собой.

Что-то чуждое стиснуло нутро, но я проигнорировал это ощущение.

Если не верну себе контроль, то умру в одиночестве, как Киара столь решительно заявила. Но смерть настигнет там, в проклятом мраке, где Туман поглотит меня. Еще одного бойца, осмелившегося бороться с невозможным.

Глава 15. Киара

Капитан колеблется, когда речь заходит о девушке. Боюсь, его привязанность может стать проблемой.

Письмо лейтенанта Харлоу королю Сириану, 50-й год проклятия

– Ки. Ты здесь? – Патрик, нахмурив темные брови, махал у меня перед лицом. Он много раз извинялся за то, что вчера вел себя резко, и я быстро его простила.

– Здесь, – наконец произнесла я, стряхивая остатки тумана. После того как чуть не утонула, я жила в вечной дымке, задаваясь вопросом, почему могла видеть в пустоте чистейшей тьмы.

Пока что подходящего ответа у меня не нашлось.

– Харлоу сверлит тебя взглядом, который я могу охарактеризовать только как раздраженный.

Подняв голову, я посмотрела в другой конец столовой на поджавшего губы лейтенанта, обнаружив, что его русые волосы взъерошены, словно он часами проводил по ним рукой. Я чувствовала, как из каждой его поры сочится безмерное недовольство.

– Эх, наверное, он просто злится, что я не утонула, – сухо заметила я, допивая остатки воды. Я поставила пустую чашку на стол в тот самый момент, когда прозвучал гонг. Нас ждали новые тренировки.

– Ита-а-а-ак… – Джейк похлопал меня по плечу, в его тоне отчетливо слышалось озорство. – Ты когда-нибудь расскажешь нам, что произошло после того, как проклятый капитан рыцарей поднял тебя на руки и лично отнес в купальню?

Патрик поперхнулся водой, а Ник захихикал. Я внутренне застонала. Знала, что этого вопроса не избежать.

– Он просто хотел согреть ее, – предположил Патрик, придя мне на помощь. Я благодарно улыбнулась ему, и он подмигнул. Под столом друг сжал мою ладонь в знак утешения.

– Ага, совершенно нормальное поведение со стороны нашего предводителя. Уверена, что ничего не хочешь нам рассказать, Ки? – спросил Джейк, многозначительно поигрывая темными бровями.

– Что тут скажешь? Ничего не могу поделать с тем, что я его любимица. – Мои губы тронула улыбка, будто внутренне я не паниковала, а руки не стали скользкими от пота. – Может, если бы ты тренировался усерднее, он бы и тебе уделял столько же внимания.

Джейк прижал руку к груди, насмешливо изобразив оскорбление, а Пат закатил глаза.

– Как бы то ни было, мужик выглядел разъяренным, когда покинул купальню, – добавил Джейк, запихивая остатки еды в уже набитый рот. – Так что, возможно, ты потеряла статус любимицы.

Ник пихнул друга локтем, и они обменялись понимающими ухмылками.

– Ты просто злишься, что не тебя вынесли оттуда на мускулистых руках, – поддразнил он.

– Проклятье, ты прав, – проворчал Джейк улыбаясь.

Снова прозвучал гонг, и я использовала его как предлог, чтобы оставить все разговоры о Джуде и мускулистых руках позади.

– Нам лучше поторопиться, – быстро сказала я, оттолкнувшись от стола и следуя за остальными рекрутами. Послышались легкие насмешки, но я отмахнулась от них.

Убедившись, что от меня им ничего не добиться, парни поспешили следом, пока Исайя вел нас через святилище рыцарей на открытое поле. Сегодня нам предстояло упражняться в стрельбе из лука.

Установив мишени, Картер принялся помогать менее опытным рекрутам, демонстрируя правильную стойку и расположение пальцев на луке. Когда они промахивались, он ворчал, но стоило им только попасть в яблочко, как глаза мужчины начинали сиять от гордости.

Наложив стрелу и прицелившись в мишень, я мысленно вернулась к нашему обеденному разговору. В одном Ник прав. Капитан разозлился, его лицо исказилось до неузнаваемости. Разумеется, этот образ заставил меня вспомнить о тех грубых словах, которыми мы обменялись.

Я выпустила стрелу, промахнувшись всего на полдюйма.

Великолепно. Теперь Джуд сбивал мне прицел.

Я увидела капитана только после ужина, когда тащилась за Патриком к нашей комнате.

Джуд укрылся в тени коридора, и дрожащий свет солнцепала освещал его покрытое шрамами лицо.