Разожги мой огонь - Татьяна Май

Бросила украдкой взгляд на жениха. Удивлен, хоть и пытается виду не подать.

Под яблоневым пологом, усеянным ароматными бело-розовыми цветами, Огневик стол небольшой и два стула поставил, там и помог все к последнему моему ужину приготовить. На сплетшихся ветвях яблонек кованые фонарики со свечками развесили. От них мягкий свет шел, мешаясь с лунным.

На столе скатерть белая с красным шитьем лежала. А уж на ней тарелки узорчатые расставлены и свечи в медных подсвечниках. Огневик их из кладовой достал.

«Это хозяин, того-самого, сделал. Не по нраву они ему пришлись отчего-то, хотел выбросить, а я прибрал. Вот, гляди-ка, пригодились», — припомнила слова духа.

Хозяин вулкана взглядом стол окинул, голову чуть склонил.

— За день столько наготовила?

— За работой время незаметно летит, — улыбнулась чуть. — Да ты, верно, и сам знаешь.

Согласно кивнул, отодвигая для меня стул. Сам напротив устроился.

— Каравай свадебный не успела испечь, да и не место ему тут. Курник вот отведай. Говорили, он мне особенно удается.

Отрезала кусок исходящего ароматным мясным паром пирога и положила перед хозяином вулкана.

— Хорошо пахнет.

— А на вкус еще лучше, — пообещала, отрезая и себе.

Жених уже кубки ароматным вином наполнил. Это Огневик постарался. Ради такого из погреба целый кувшин принес.

— Знаешь ведь, что травить меня бесполезно? — спросил хозяин вулкана, подхватывая кусок пирога.

— Никогда бы в голову не пришло пищу осквернить, — ответила, нахмурившись.

Он только хмыкнул и откусил от пирога. Пожевал задумчиво, бровь вздернул.

— Не обманула, — одобрительно кивнул. — Печь умеешь.

— Она, того-самого, и не обожглась ни разу, пока по кухне-то сновала! — оповестил Огневик, ярким шаром вкатываясь в сад. — Загляденье одно! Ежели вас, хозяин, огонь, как пес слушается, то к ней огонь ластится, будто кот. Так-то!

— Ну ладно, будет тебе, — улыбнулась, забирая у духа блюдо с ватрушками. — Благодарю тебя, Огневик, за помощь. Не думала, что друга здесь обрету, а вон как вышло… — голос у меня сорвался, умолкнуть пришлось. Куснула щеку изнутри, чтоб отрезвила боль. Нельзя слезы лить. Тогда уж не остановишься.

— И я тебя, девица, благодарю, — отозвался Огневик. Показалось, что он даже вспыхнул ярче, засияв всеми искорками разом.

— А меня-то за что? — удивилась.

Дух в ответ только рукой махнул, повернулся к хозяину вулкана.

— Вы уж, хозяин, того-самого… Я что хочу сказать-то… поскорее, значится, там как-нибудь… Поаккуратнее, что ль… Но главное — поскорее, чтоб девица-то… того-самого…

Жених мой только нахмурился, да так и не донес до рта последний кусок пирога. Но Огневик еще не договорил.

— Я ж, того-самого… Девица-то ведь не такая совсем, как другие… Она ж… Да даже я… И ежели б мне… — Огневик еще раз махнул рукой. — Эх, ладно. Заболтался что-то. Прощай, девица, — произнес и, быстро-быстро перебирая ногами, вмиг исчез за яблонями. Я и сказать ничего не успела.

— Духа огня приручила, выходит, — протянул хозяин вулкана. По голосу поняла, что недоволен. — Вон как за тебя заступается. Ни за одну так не просил. — Постучал пальцами по столу, не сводя с меня взгляда огненного.

— Не собака он, чтоб его приручать. А вот ты бы мог хоть раз и слово доброе Огневику сказать.

— Вон оно как, — рассмеялся вдруг хозяин вулкана, обнажив крепкие белые зубы. От удивления едва на стуле усидела. Впервые видела своего жениха улыбающимся. — Еще супругой не стала, а уж поучаешь.

— Дел у меня больше нет, — дернула плечом, подумав, что уж лучше б и дальше нахмуренным сидел, чем зубы скалить. — Ватрушку вот лучше отведай. Только-только из печи.

Протянула ему исходящее ароматным паром печево, а хозяин вулкана взял меня за запястье, поднес руку к своему рту и откусил от ватрушки кусок. И пока жевал, все смотрел и смотрел на меня рубинами глаз. А я пошевелиться не могла, чувствуя лишь, как сердце колотится в груди, словно заячье, да жар от его пальцев кожу все сильнее опаляет.

— Вкусно, — похвалил наконец, отпуская мою руку. Я поспешно ее отдернула, а он лишь усмехнулся.

На небе все новые звезды появлялись, а мы так и сидели. Хозяин вулкана угощался тем, что наготовила, а я все первый кусок пирога не могла доесть, хотя обещала себе, что в последний вечер от души поем.

Так задумалась, на пирог глядя, что вздрогнула от неожиданности, когда передо мной кованая золотая шкатулка легла. На крышке — россыпь звезд серебряных и полумесяц рожком. Сверкают в лунном свете словно зеркальные.

Вскинула глаза на хозяина вулкана.

— Что это?

— Подарок, — буркнул.

— Мне? — протянула недоверчиво.

— Сама ж сказала: хочешь, чтоб все как положено было… А жених должен подарок нареченной сделать. Вот я и… — осекся, а потом мотнул головой и велел: — Открой.

Глава 9

Скрывая удивление, протянула руку к шкатулке. Осторожно дотронулась кончиками пальцев до крышки — она теплой оказалась.

— Не бойся, не обожжет, — проворчал хозяин вулкана.

Метнула на него взгляд искоса, а потом все же откинула крышку и едва не ахнула.На ложе из алого бархата серьги и ожерелье сверкали, каких никогда не видывала и не носила. Крупные рубины в золотой оправе походили на искры в глазах хозяина вулкана, а цепь ожерелья тонко была выкована, будто кружево.

Осторожно коснулась самого крупного рубина в ожерелье, провела кончиком пальца по граням. Долго не могла ничего вымолвить, перехватило горло, а все слова будто украл кто.

— Не по нраву пришлись? — услышала.

— Прекрасней украшений