Забудь и вспомни - Андреа Лоренс

Но она была не так глупа, чтобы останавливать его ритмичные движения — вперед-назад, вперед-назад. Голова Уилла опустилась, он сдавил зубами ее сосок.

— О, Уилл!

Синтия крепко сжала его руку повыше локтя. Развязка зрела внутри ее. Но было еще рано. Слишком рано. Она желала, чтобы восхитительные ощущения длились вечно.

Уилл отпустил сосок и поцеловал Синтию. Она сжала его в объятиях. А он двигался все быстрее, и каждый рывок нес новую волну наслаждения.

Ему доставляло удовольствие следить за выражением ее лица. Губы женщины раскрылись, грудь часто вздымалась и опускалась в предчувствии приближающегося оргазма.

— Да! — выкрикнула она, когда наступила развязка, и ее крик смешался с его криком.

Потом они долго лежали на ковре друг подле друга, тяжело дыша, постепенно успокаиваясь. Это было самое невероятное ощущение в ее жизни. Объятия Уилла, близость с ним дали Синтии не только наслаждение, но и чувство покоя, которого ей так не хватало.

Уилл осторожно постучал в дверь кабинета Синтии, ставшего мастерской, и позвал ее. Швейная машинка стихла.

— Что? — спросила она из-за двери.

— Мы отправляемся на прогулку, — объявил он.

Синтия уже несколько дней практически не выходила из мастерской. Но сегодня, хочет она или нет, они выйдут на свежий воздух. И не важно, если ей придется явиться на прием в недошитом платье.

— Знаешь, не думаю, что я… — начала она, но Уилл покрутил дверную ручку, и протест оборвался. — Нет, нет, иду. — Синтия выскользнула из комнаты и тут же закрыла за собой дверь. — Не подглядывай! — хмурясь, напомнила она.

— Ты слишком много работаешь — даже по моим меркам. Это скверно. Сегодня я веду тебя на прогулку.

— Мне бы не хотелось… — начала Синтия, отступая к двери, но Уилл не пустил ее.

— Если ты туда войдешь, — предупредил он, — я ворвусь за тобой и вынесу тебя на руках. И кроме того, я увижу твое платье, и никакого сюрприза не будет.

Синтия посмотрела на свои исколотые пальцы и сдалась.

— Наверное, мне стоит немного побыть на улице, — вздохнув, согласилась она.

— Великолепно! — обрадовался Уилл. Он снял куртку и пошел по коридору к гостевой спальне. — Я быстро переоденусь.

Он снял рубашку и галстук и бросил на кровать.

— Наверное, мне тоже следует переодеться. Что надеть?

Уилл вышел в коридор и оглядел Синтию.

На ней были джинсы и блузка, распущенные волосы падали на плечи. Идеально для его плана. Он хотел сообщить об этом Синтии, когда она вдруг раскрыла рот и издала удивленный возглас. Уилл посмотрел на свою обнаженную грудь, на ее раскрасневшиеся щеки. Они спали вместе две ночи назад, и его появление без рубашки при ярком свете, кажется, произвело на нее впечатление.

Он улыбнулся:

— Перестань, иначе мы никогда не уйдем. Ты в полном порядке. Просто надень куртку и удобные туфли.

Синтия подняла брови, но спорить не стала.

Уилл быстро натянул джинсы, спортивную рубашку и кроссовки. Он уже успел забыть, как удобно в такой одежде.

Синтия пошла за ним в прихожую:

— Как я понимаю, сегодня мы идем не в ресторан.

— Нет, — ответил Уилл, подталкивая ее к лифту.

— Честно говоря, это меня даже радует. Я устала напоминать себе, что нельзя класть локти на стол.

— Я рад, что ты рада.

— А ты не скажешь, куда мы идем? — спросила она в лифте.

— Не скажу.

Ее глаза выразили разочарование, но оно быстро сменилось веселым возбуждением.

Для начала они взяли такси и доехали до небольшой пиццерии рядом с театральным кварталом. С точки зрения Уилла, это была одна из лучших пиццерий в городе, и к тому моменту, когда Синтия доела вторую порцию, он был уверен, что она с ним согласна.

Потом они прошли несколько кварталов до Сорок второй улицы. Увидев название какого-нибудь театра, Синтия вопросительно смотрела на него, но он не останавливался. Сегодня никаких театров. Вместо этого Уилл купил билеты на вечерний тур «Огни города». И когда огромный двухэтажный автобус подъехал, он понял, что сделал правильный выбор. Лицо Синтии осветилось. На втором этаже автобуса было прохладно, но Уилл обнял ее за плечи и притянул к себе. Она спрашивала его о местах, мимо которых они проезжали, и он рассказывал все, что знал. Уилл всегда считал, что вечерние огни города — это красиво, но любоваться ими вместе с Синтией было особенно приятно.

Часа за два они объехали весь Манхэттен и вышли из автобуса около Таймс-сквер. Уилл порадовал ее майкой с надписью «Я люблю Нью-Йорк» и пирожком с яблоками. Потом они немного прогулялись, а затем Синтия затащила его в большой игрушечный магазин покататься на карусели.

В другое время такое развлечение не прельстило бы Уилла, но ее энтузиазм был заразителен.

— Тебе стоило бы прокатиться в тележке, запряженной пони, — усмехнулся он, когда они вновь оказались на улице.

— А что плохого в том, чтобы покататься в тележке, на которой нарисована радуга?

— Ничего, если тебе пять лет от роду, — фыркнул Уилл.

— Где же твоя жажда приключений?

Уилл остановился, подождал, пока загорится зеленый свет, взял Синтию за руку и перевел через улицу.

— Наверное, я забыл ее в других брюках.

— Кстати, — заметила Синтия, — мне нравятся твои джинсы. Ты выглядишь в них беззаботным.

Уилл пожал плечами. Он действительно чувствовал себя беззаботно, но не из-за брюк. Еще днем он принял решение выключить телефон. Уходя с работы, Уилл предупредил об этом своего секретаря и своего заместителя, Дэна.

— Думаю, дело в том, что я отключил телефон.

— Не только звонок? Сам телефон? — Синтия едва не подавилась последним кусочком пирожка.

— Да.

— К чему бы это? — спросила она, оглядывая море неоновых огней.

— Ты же сама говорила, что я работаю слишком много. Вот я и решил предпринять кое-что. Правда, я все равно время от времени автоматически поглядываю на дисплей, но это первый шаг.

Синтия улыбнулась:

— Может быть, в скором времени ты возьмешь отпуск и насладишься жизнью вне офиса. — Она повернулась к Уиллу и обняла его за шею. — Я ценю твои усилия. Ведь я знаю, как много значит для тебя «Обсервер».

— Верно. Но люди тоже кое-что значат. Сейчас я стараюсь расслабиться. Насладиться твоим обществом.

Уилл посмотрел на Синтию. В ее глазах отражались неоновые огни. Он обнял ее за талию и притянул к себе. Синтия приподнялась на цыпочки навстречу поцелую. Когда их губы встретились, звуки города вдруг исчезли. Остались только ощущение могучей груди Уилла у ее груди, сладость его губ, тепло его тела.