Ни слова о кроликах - Нани Кроноцкая

Пару секунд Виктор послушно переставлял ноги, следуя за волчицей. А потом вдруг решительно затормозил.

— Кира, нам надо поговорить! — очень сухо сказал.

О! Только не это! Почему все мужчины упорно считают, что мир просто обязан кружиться вокруг них? Только ноги передвигай поживее, скажи “Да!” в нужное время и в нужном поставь свою подпись. И все!

Видимо, в ее яростном взгляде все это читалось совсем недвусмысленно. Но Виктор и сам умел так смотреть. Это с Кирой вампир становился немножечко светлым и очень пушистым. Для всех остальных — неизменно, везде оставался редкостным гадом и паразитом. Как и положено кровососам, аминь.

— Я настаиваю! — прошипел очень тихо, но так, что, кажется, стены на лестнице Инквизиции начали покрываться слоем магической изморози.

Кира выдохнула. Пять минут им нужно, чтобы добежать до канцелярии, потом сбегать в бухгалтерию за ее документами, потом долететь до ЗАГСа. Очень удачно, что у них был тут свой, для иных, на втором этаже. У его сотрудников как раз аванс в эту среду, она сможет быть убедительной. Десять минут у них есть. Хорошо, будем резать на месте. По-живому и без наркоза.

Она развернулась к вампиру. Он стоял, набычившись, поджав твердые губы, свесив огромный свой нос, и смотрел на нее исподлобья, как ребенок, которого наказали и несправедливо.

Как же соскучилась Кира по этому несносному типу! Хотелось молча прижаться, обнять, зарыться носом в пальто это, чувствуя его запах. И ощутить, как нерешительно, словно самому себе снова не веря, он в ответ ее тоже обнимет. 

Потом, все потом. 

А вот и нет! 

Не сдержав свой порыв, волчица сделала этот шаг, прильнув к своему внешне всегда хладнокровному, но такому горячему, нежному, пылкому, любящему и безусловно любимому мужчине. Пробежала нетерпеливыми пальцами по пуговицам пальто, тут же нырнула в холодные недра одежды, растапливая, согревая, притягивая. 

— Яги, что ты творишь? — прохрипел Виктор еле слышно в ответ.

А она лишь закинула голову, ловя поцелуй, точно зная, что он накроет ее губы губами, что ждет от нее лишь порыва. 

— Люблю, — прямо в рот ему выдохнула. 

И пропала. Словно пила прохладную чистую воду из лесного источника. Пьянящую, будто крепкий виски, дурманившую, как горячая свежая кровь. 

Ненормальные. Оба.

15. Объявляю вас

 — Многоуважаемые новобрачные, в соответствии с великой и нерушимой хартией о примирении всех сторон силы и правах на самоопределение каждого магически одаренного иного, а также согласно с актуальным законодательством Российской Федерации, на территории которой ваш брак был совершен и фактически консумирован, отныне ваш союз узаконен. Объявляю вас мужем и женой! 

Тут Кира чуть в обморок не упала от облегчения. Чего только этой ей стоило! Хорошо еще, ведьма Наташа присоединилась, внезапно сюда притащив вездесущего рыжего наглого гнома. Он и подал им идею назвать Виктора не вампиром (таких вариантов сочетания расовых пар, как вампир и волчица, ну никак не предвиделось законодательством), а “магом-гемакратом”, редким и очень серьезным специалистом. У Виктора хватило ума даже не возражать, он вообще был очень умным, этот вампир, Кира себе уже тихо завидовала.

А еще как-то вдруг выяснилось, что Кира — светлая (тут она четко расслышала тихий свист со стороны жениха). И снова проблемы, налоги, подписание документов, заверение в общей лояльности. Вдох, выдох, окаменевший жених и их усталое: “Да!”

Громкие аплодисменты. 

Развернувшись от древнего ритуального алтаря в сторону выхода, новобрачные вдруг обнаружили чуть ли не всю Инквизицию в полном составе, радостно ожидающую окончания процедуры. 

Наверняка снова делали ставки. И судя по радостной роже наглющего Дваринга — в этот раз ставил он точно не пиво.

Виктор дрогнул и сделал шаг быстрый назад.

— Не дрейфь, муж, отобьемся! — громко прошептала ему Кира, подхватила под руку (чтобы не вздумал сбежать!) и добавила мстительно, глядя на поздравляющих: — Только прошу, никого не убей, я потом задолбаюсь отчеты писать в бухгалтерии.  

Ряды зевак тут же существенно поредели. Оставались лишь самые крепкие. Или сильные. Или глупые.

— Поздравляю, хотя… кхм. Все это довольно неожиданно. Но… приветствую вас, Виктор! — Оказалось, его даже знали, и не кто-нибудь, а сам Эндрис Сильвер, личность сильная, безусловно известная и загадочная. Дракон, что само по себе уже целая редкость. Почти как… да, маг-гемакрат. Зато не вампир, так теперь и запишем.

— Нижайше благодарю, прошу нас извинить, очень спешим, все подробности позже, — прошипел Виктор, и стальные вампирские пальцы сомкнулись у Киры на локте. 

Ух! Кажется, его терпение лопнуло. Кровь и руины впереди, в общем, все, как она любит. Как полюбят теперь они оба. 

— Всего наилучшего, дорогие мои, зайдите теперь в малый зал, там уже стол накрыт, от души веселитесь!

Громкий стон рядом. Кажется, ее кролик не любит веселья, но ничего, придется привыкнуть. 

— Кира, нам надо поговорить! 

И снова-здорово! Ну и ладно, теперь уже можно, в принципе, он даже вполне заслужил. Не съел никого, был тих и разумен, подпись поставил опять же. И не сбежал.

— Люблю тебя! — в разговорах с мужчинами главное — подготовиться. Пуговку расстегнуть на тугом форменном кителе, глубокий разрез на юбке развернуть незаметненько с задницы на бок. Томный вид, припухшие губы, ресницами хлоп-хлоп и дышать глубоко, полной, так сказать, грудью. Вот так, чтобы Виктор не смог оторвать взгляд от нее, как ни старался. 

И тонкие ноздри хищного носа чтобы нервно так вздрагивали. Да…

— Я согласен, — тут он вздохнул, нервно дернув оторванный рукав пальто. 

— Я даже подпись твою уже видела, — она не смогла удержаться. Но сбить ботаника с цели непросто. 

— У ребенка должен быть отец. — Рукав наконец оторвался, полетев прямо на пол. Они стояли в опустевшем уже коридоре, и со стороны могло даже казаться: молодые влюбленные шепчутся и не могут налюбоваться друг другом. — Хотя вампир — не самый лучший выбор. Но да, я ответственный. 

До Киры медленно и печально начало вдруг доходить все им сказанное. Волчица подняла холку и мысленно показала всем зубы.

— Я очень люблю тебя, — прозвучало не очень уверенно. 

— И все же, моя дорогая супруга, раз уж этот ребенок будет носить мое имя, не могла бы ты сообщить…

Кира отступила на шаг, будто не веря услышанному. А Виктор упорно продолжал: 

— Кто его отец? Ну так… просто для информации. Это не тот ли боров с мопедом?!

Последнее слово он уже