Перекрёсток параллельных миров - Ирина Васильевна Швед

– Ты кто?

– Эльф, – ответил мальчишка, почёсывая ударенную макушку.

– Эльф? – я оглядела сказочное существо. Пухлые ручки, толстые щёки, круглый живот. Это эльф? Не удержавшись, спросила: – А что такой толстый?

Эльф пожал плечами:

– Плюшки люблю.

– А тебя случайно не Карлсон зовут?

Мальчишка аж подпрыгнул, заверещал возмущённо:

– А чё сразу Карлсон? Чё Карлсон? Других имён нет, что ли?

– Что ты так кричишь? А если услышат?

Я согнала гостя с подоконника. Эльф перелетел на камин, устроился там, закинув ногу на ногу, смотрел недовольно, а когда я закрыла окно и задёрнула шторы, снова перешёл в атаку:

– Не, а чё сразу Карлсон? – видимо, с этим именем были связаны какие-то не самые приятные воспоминания. – Можно подумать, что других имён на свете не бывает.

Я кивнула головой, перебралась на кровать, устроилась в изголовье:

– Бывают. Меня, например, Изабеллой зовут. А тебя как?

– Нильс, – пробурчал эльф, – надо же, Карлсон. Всё он, да он. Нашли героя.

– Ну, разгром он устроил эпичный, но ты-то эльф воспитанный, надеюсь? Кстати, как твоя фамилия?

– В смысле?

– На коромысле. Если есть имя, должна быть и фамилия. Ты же не из воздуха возник, семья-то есть?..

– Что это ты моей семьёй интересуешься? – забеспокоился эльф.

– Я не твоей семьёй интересуюсь, а твоей фамилией. Она у тебя есть или нет?

– Тебе зачем?

– Ну, мало ли Нильсов на свете. Я одного знаю.

– Да? – эльф прищурился, – ладно. Нельсон я. Нильс, сын Нельса.

– Очень приятно, товарищ адмирал.

– Кто? – Нильс насторожился, почувствовав насмешку, и я совершенно серьёзно и, главное, честно, пояснила:

– Был такой очень известный моряк – адмирал Нельсон.

Моё объяснение Нильсу понравилось, он сразу забыл все обиды. Он оглядел меня свысока и заявил:

– А ты, значит, лесная фея.

У меня аж холодок пробежал по спине. Я – фея? Этого быть не может, хотя, очень хочется. Постаравшись скрыть волнение, я как можно небрежнее спросила, почему Нильс так решил. Эльф пожал плечами:

– Ты же поняла, что сказали сороки, а так только лесные феи могут. И чего ты тогда во дворце делаешь? И как ты вообще тут оказалась?

Я вздохнула:

– Ты не поверишь.

– Ты попытайся и, если будешь достаточно убедительна, я, может быть, и поверю, – ехидно заметил эльф.

Я подумала немного, и начала рассказывать о своём сомнительном везении, о первом приходе в сказку, о поездке на бал, о возвращении домой, о втором пришествии. Нильс оказался благодарным слушателем, слушал не перебивая, только иногда уточнял некоторые подробности. Я расслабилась, решила, что мне верят, и начала рассказывать более подробно, но, когда я закончила, эльф поинтересовался:

– Ты ещё кому-нибудь это рассказывала?

– Нет.

– И правильно. И не рассказывай. Не морочь людям голову.

Я расстроилась чуть не до слёз. Я так старалась, столько души вложила в этот рассказ, ни слова не приврала, а мне не верят. Переспросила:

– Не веришь?

– Да.

– Думаешь, я вру?

Ответ эльфа оказался вполне логичным:

– Так чего бы тебе и не врать, цену себе набивать?

Я даже не нашлась сразу, что ответить на такое. А! нет, есть, что ответить! Я побежала в гардеробную, нашла коробку из магазина, порылась в ней, нашла свою куртку, достала из кармана смартфон, но включить не удалось – за время моих скитаний прибор разрядился. Ну, ладно, и так сойдёт. Я вернулась в спальню, показала Нильсу смартфон:

– А это, по-твоему, что? Где у вас такое производят?

Нильс глянул свысока, пожал плечами:

– Ну, коробка. Чёрная. Дерево?

– Сам ты дерево! Нет, это же надо! Я сказала чистую правду, а мне не поверили. Как это может быть?

– Запросто. Или ты думаешь, что раз мы туда попасть не можем, то ничего о другом мире не знаем? Нет там лесных фей. Там и лесов-то, почитай, нет. Всё извели на волшебство.

– Не поняла. На какое ещё волшебство?

Эльф оживился, начал рассказывать мне о моём собственном мире, который, по мнению местных, был таким волшебным, что волшебнее не бывает. И по воздуху там люди летают, и под водой плавают, и каждый житель там маг, всё обо всех знает, даже о тех, кто на другом конце Земли живёт. И ещё тамошние жители любого человека могут скопировать и у себя дома его портрет поставить, чтобы управлять им.

Я слушала и понимала, что в чём-то эльф прав, и именно поэтому переубедить его будет очень сложно. Заканчивая описание сказочного соседнего мира, Нильс сказал:

– Там такие колдуны живут, что тебе до них, как до звёзд! Так что сиди, и не чирикай. Из другого мира она! Ага-ага. Ты это, если ты – фея, так давай, наколдуй нам чего-нибудь.

Если Нильс хотел меня озадачить, то у него это получилось в лучшем виде. Я развела руками, сказала, что колдовать не умею. Нильс так удивился, что чуть не грохнулся с камина, а придя в себя от изумления, начал насмехаться. Не желая слушать упрёки, предложила кое-кому очень умному, научить некую бестолочь. Нильс возгордился, начал рассказывать, как надо колдовать.

Примерно через час мне удалось создать чашку чая, причём сразу с сахаром, а для Нильса я наколдовала плюшки. Нильс поворчал, недовольный количеством плюшек и сахарной пудры на них, но я уже не обижалась. Подумаешь! На примере Эмилии представляя, что может сделать фея, решила уточнить границы возможного. Нильс пихнул в рот очередную плюшку, сказал, громко чавкая:

– Что ещё? Ты сначала это научись делать нормально, а потом за остальное хватайся.

– Я должна знать пределы своих возможностей.

Нильс пожал плечами, заметил философски:

– Да кто ж их знает, твои пределы? Феи колдуют, в зависимости от образования. Научишься читать, сможешь больше.

– Что? Я умею читать!

– Читаешь? Ты умеешь читать? Ты только никому не говори, чтобы за умную не приняли.

– Как я понимаю, в этом королевстве только Гизеле позволено быть и красивой, и умной.

Нильс поинтересовался, кто такая Гизела, а когда я рассказала, важно кивнул:

– Правильно. Она – наследница, она титулованная, ей можно.

Я не поняла, эльф пояснил, громко чавкая:

– Что ты не поняла? Нельзя быть и тем, и другим сразу. Либо ты фея, либо – вельможа.

– Хм, интересно, а если я выйду замуж за вельможу?

– Ну, и выйди. Кто-то мешает, что ли? – фыркнул Нильс. – Решать-то всё равно он будет, а не ты.

Я снова не поняла и переспросила.