Дело было в Бельдяжках - София Максимова

— Я старался, — ответил ребенок, довольный реакцией девушки. — Хотя папа не очень доволен, когда видит меня за мольбертом... Он говорит, что это девчачье занятие.

— Он не прав! Какая глупость! — девушка не могла промолчать: вот же сексист!

Вдруг послышался звук захлопнувшейся входной двери, и из коридора раздался женский голос:

— Илья, дружочек, где ты?

— Это Вера Сергеевна, — пояснил ребенок, тут же выхватил рисунок из рук оторопевшей девушки, спрятал его и развернулся к двери. — Пойдем, я тебя познакомлю с ней, вы друг другу понравитесь.

Оставив свой телефон на полке и уже направившись в сторону выхода, Алена заметила небольшую деревянную фоторамку, которая почти не бросалась в глаза на широкой книжной полке среди других предметов: стопки комиксов, радиоуправляемого вертолета, фигурок Бэтмена и прочей мальчиковой ерунды.

Не сдержав любопытство, Алена склонилась к снимку и внимательно рассмотрела запечатленную на нем молодую женщину. До этого момента она была уверена, что Илья похож на отца, но вот, увидев маму мальчика, она поняла, что многое сын взял и у неё. И озорные веснушки, и пронзительную голубизну глаз, и ямочку на правой щеке. Незнакомка не была красавицей, и всё же её удивительно живое, выразительное лицо приковывало внимание, а широкая открытая улыбка побуждала улыбнуться в ответ.

— Ты идешь? Вера Сергеевна принесла пирожки с вишней! — в комнату въехал Илья, и Алена, смущенно улыбнувшись, поспешила вслед за мальчиком.

Она вошла на кухню и присела на самый краешек ближайшего стула, чувствуя себя как непрошеный гость — неловко и неуютно. Странно, но ещё утром, в присутствии Матвея на этой самой кухне ей было очень даже комфортно, а болтовня Ильи и суета его отца с бутербродами воспринимались как привычный утренний ритуал. И девушка в очередной раз поразилась тому, что на каком-то интуитивном уровне ощущает духовную близость с этой семьей, словно знает их всю свою жизнь, просто давно не виделась. И истосковалась. Бывает же такое…

У плиты хлопотала невысокая пожилая женщина в широком переднике и белой косынке. Большая кастрюля, чуть шипя скатывающимися по её поверхности каплями, гордо возвышалась на одной из конфорок, рядом в тарелке размокал горох, высилась груда вымытой картошки.

— Вера Сергеевна, это Алена, — представил гостью Илья, и старушка тут же отложила свои дела и развернулась к вошедшим.

— Здравствуйте, — ответила она, улыбаясь неестественно широко. В глазах застыла настороженность. — Матвей Александрович не предупреждал, что у него будут гости. Я и не готовила ничего, — смущенно развела руками женщина, с любопытством изучая девушку.

— Здравствуйте, — ответила Алена, думая о том, стоит ли рассказывать о своем невеселом путешествии и роли Матвея в её спасении.

— Алена, а это Вера Сергеевна, наша помощница, — вклинился Илья.

— Ох, Илья, скажешь тоже, я — всего лишь стряпуха, да уборщица, — отмахнулась старушка, мило зардевшись от доброго слова.

Она суетливо подхватила кухонное полотенце и принялась натирать им и без того чистую столешницу, затем бросила тряпицу и довольно проворно для своего возраста метнулась к холодильнику:

— Чем же мне вас потчевать сегодня? — сокрушалась она. — Вы, наверное, и не едите наши привычные кушанья… — последовал то ли вопрос, то ли упрек, и женщина снова бросила оценивающий взгляд на Алену.

Этот цепкий взгляд подмечал всё — и отсутствие украшений, и скромный наряд, и дружелюбное выражение лица гостьи. И всё же в душе женщины ещё были сомнения: а вдруг Матвей Александрович присмотрел себе новую хозяйку? Тогда она, наверное, и не нужна уже будет...

— Ну, что вы, — начала Алена, — я в еде не прихотлива, но в любом случае долго вас стеснять не буду. Скоро приедет Матвей Александрович с моими вещами, и я уйду.

— Правда? — прозвучало с явным облегчением.

Женщина достала кусок охлажденного мяса и разложила его на разделочной доске. Видно, она уже справилась со своей нерешительностью и определилась с меню на предстоящий обед. Девушка немного поерзала на стуле: следует ли предложить помощь или лучше не вмешиваться в вотчину другой женщины? Её мать никогда не любила делить кухонное пространство с дочерью, предпочитая не толкаться у плиты попами, как она это называла.

— Алена здесь в командировке по работе. У нас первый день гостит, мы только утром познакомились, — вставил мальчик, который занимался тем, что от скуки совершал движения на коляске — вперед, назад, по кругу. Благо внушительные размеры кухни и отсутствие лишней мебели легко позволяли мальчику развлекать себя таким образом.

— По работе? — опешила старушка, продолжая свои приготовления. — Да какая ж это у нас работа? Все наоборот из Бельдяжек в столицу едут на заработки, потому что нет у нас ничего… Если бы не Матвей Александрович, так и вообще вымер бы поселок… Вы — учителка?

— Нет, — мотнула головой Алена, прикидывая в уме, как бы понятными словами объяснить то, чем занимается. — Я вроде экономиста… в кризисных ситуациях… — проговорила она, наконец, с неловкой улыбкой.

— Понятно, — ответила Вера Сергеевна, интонацией подчеркивая своё отношение к такой бесполезной работе.

Она достала из нижнего шкафа овощи — морковь и лук, опустила всё в мойку и включила воду, время от времени бросая взгляды в сторону девушки и надеясь, что она снабдит свой рассказ другими интересными подробностями, но та молчала.

— Может хотите чайку? С облепихой и лимоном! — предложила старушка через пару мгновений.

— Я буду! — тут же отозвался Илья. — Это папин любимый!

Алена улыбнулась уголками губ: облепиховое варенье было её самым любимым в детстве. У бабушки под окном росло два таких дерева, и маленькая Лена, как её называли в семье, не раз царапала руки о колючки, пытаясь достать оранжевые ягоды-бусинки, каждый раз надеясь, что ей обязательно попадутся такие же сладкие как те, что были в бабушкином лакомстве.

— Ну и славно, ну и славно, — женщина вытерла влажные ладони о кухонное полотенце, подожгла другую конфорку и поставила на неё белый пузатый чайник. Из верхних ящичков тут же были извлечены заварник, сахарница, плошка с вареньем, обещанные Ильей пирожки. По кухне поплыл ароматный запах свежей выпечки, и Алена почувствовала, что успела проголодаться.

— Ой, кажется мой телефон звонит. Наверное, папа, — проговорил мальчик, прислушиваясь к звуку музыки, что доносился из его комнаты.

Алена и