Дело было в Бельдяжках - София Максимова

— Мы переехали сюда из Москвы, как только дом был готов. Это было уже после аварии, — болтал мальчик. — Это я выбирал здесь цвет деревянных панелей. Правда, похоже на шоколад?

Алена лишь кивнула с улыбкой, подмечая и широкие дверные проемы, и отсутствие порогов, и непарное количество кресел или стульев в комнатах, и низкие, но широкие открытые полки вместо шкафов, предметы, расставленные в легкой доступности для Ильи. Сразу обрела смысл и одноэтажная конструкция дома, пандус на крыльце. Матвей сделал всё, чтобы жизнь сына была комфортной.

— Папа сказал, что в этих краях когда-то жили наши предки — бабушка с дедушкой, — пояснил мальчик. — От них осталась земля, а потом папа организовал здесь свой бизнес. Он говорит, что хороший руководитель должен всё контролировать, но не вмешиваться туда, где итак всё налажено и приносит результат, — подражая отцовскому тону, поведал ребенок.

Он поднял глаза на задумчивую Алену, как бы ожидая от неё непременного согласия с этим мудрым изречением, и девушка снова кивнула, напуская на себя серьезный вид.

Ей нравилось, что она видела вокруг. На одной из стен в уютной светлой столовой, которую, как пояснил Илья, они использовали только по особым случаям, девушка увидела большое панно с семейными фотографиями: на каждой из них мальчуган улыбался в объектив фотографа, светясь от счастья словно новогодняя елка.

Снимки были как живые, легко перенося зрителя к отцу и сыну, которые позировали на живописной набережной на фоне белоснежных парусных яхт. И в какой-то миг Алене показалось, что она ощущает в своих волосах соленый морской бриз. Она даже прикрыла глаза, будто жмурясь от солнца, а когда открыла их снова, с картинки на неё смотрел Матвей: гораздо моложе и беззаботнее, чем он был сейчас, словно морю было подвластно смыть горечь потерь и опыт прожитых лет мужчины. Её сердце вновь наполнилось состраданием и щемящей грустью.

Девушка поднесла руку к стеклу и аккуратно провела пальцем по линии улыбающихся губ, по густым чуть вьющимся волосам, представляя, какими бы они оказались наощупь, а затем резко опустила ладонь и воровато оглянулась на Илью, который, подхватив футбольный мяч с чьим-то автографом, что лежал на специальной подставке, ловко подкидывал его вверх и продолжал болтать.

— Конечно, я скучаю, когда он уезжает в командировки, но что поделать… Я ведь уже взрослый, в этого году исполнилось десять, так что со мной не обязательно сидеть целый день. А работа сама себя не сделает, — вздохнув, изрек он очередную мудрость, а затем с мячом на коленях выехал из столовой в коридор. Алена покорно последовала за ним.

— Кстати, этот мяч для меня подписал Лионель Месси! Мы с папой были на игре сборной Аргентины в Казани, вот было здорово! А ты любишь футбол? Мы с папой болеем за Барселону, — в этот момент мальчик распахнул очередную дверь и прокомментировал. — Папин кабинет.

Девушка поразилась царящему там порядку: на дубовом столе не было ни одной лишней бумаги или забытой чашки чая, а воздух словно ещё хранил отпечаток ауры хозяина кабинета. Алене вдруг захотелось войти и повнимательнее рассмотреть каждый предмет, дотронуться до рельефной фактуры дерева, рассмотреть корешки книг на полках, присесть в кожаное кресло, манящее свой эргономичной, обещавшей расслабление и комфортный отдых формой.

— Работа сама себя не сделает, но и чай сам себя не попьет, — решила пошутить она, чтобы поскорее отвлечься от странных мыслей, но как оказалось не к месту.

Поймав недоверчивый взгляд ребенка, который смотрел на неё так, словно прикидывал уровень умственных способностей, гостья поспешила сгладить неловкость:

— Да, работа, проблемы, я понимаю…

— Папа говорит, что на самом деле проблем не существует, бывают только ситуации, и из любой ситуации всегда можно найти выход, — цитировал отца Илья. Он точным ударом бросил мяч в мусорное ведро для бумаги, и широко улыбнулся, довольный метким попаданием.

— Ясно, — кивнула Алена. — И в такие дни ты остаешься совсем один? — уточнила она, стараясь не позволять голосу звучать чрезмерно озабоченно.

— Нет, — мальчик улыбнулся тому, что гостья опять, по его мнению, сморозила откровенную глупость. — Со мной остается Вера Сергеевна, она наша помощница, следит за порядком в доме. Папа говорит, что иногда мужчине никак не справиться без посторонней помощи. Иногда даже нужно прибегнуть к помощи женщины, — признался Илья, немного поморщившись. — Хотя женщин папа не очень-то жалует. Только вот тебя, Веру Сергеевну и Ларису Константиновну. Лариса Константиновна — папин бухгалтер. Папа говорит, что найти бухгалтера — мужчину ещё сложнее, чем найти домработницу в Бельдяжках, — хихикнул парнишка. — Но ты из них самая красивая, — тут же добавил он, чтобы подчеркнуть особое положение девушки в этом списке. — Может даже будешь чем-то полезной, — рассуждал он вслух дальше, не замечая помрачневшего взгляда Алены.

— Понятно, — лишь сказала она, после слов мальчика убедившись, что Матвей — настоящий женоненавистник.

— А здесь мы с отцом занимаемся спортом, — в голосе мальчика зазвучали горделивые нотки.

Ребенок толкнул дверь и пересек порог внушительной по размеру комнаты, уставленной разными тренажерами. Это было похоже на обычный спортзал, вот только находящиеся здесь станки были малознакомы девушке.

— Это тренажер Экзарта, на нем я занимаюсь по два часа в день три дня в неделю под руководством папы, — продолжил свой рассказ Илья, — вот это…

И тут Алена поняла, что о своей проблеме мальчик говорит абсолютно спокойно, без затаенной обиды или злости на мир. Ребенок по-детски мудро воспринимает её как данность, не замалчивает, не делает вид, что всё в порядке… Она осознала, что тоже должна вести себя естественно и открыто, не подменяя помощь и сострадание унизительной жалостью, не делать вид, что проблемы не существует — ведь дети лучше других распознают фальшь и неискренность, но и не заламывать трагично руки, подчеркивая всё серьезность и сложность положения, в котором находится мальчик.

— Там дальше бассейн, мы занимаемся и аквареабилитацией, — кивнул Илья на боковую дверь. — Четыре раза в год мы ездим в Москву, в специальную клинику, где мной занимаются специалисты… Папа говорит, что в наше время много технологий, с помощью которых я могу попробовать встать на ноги. Мы мечтаем о экзоскелете,