Развод по-драконьи - Ольга Олеговна Пашнина

Джулиан, с интересом меня рассматривая, уселся за стойку по соседству.

Хорошо, я просто выпью свой коктейль и сбегу.

— Пропиваешь зарплату? — хмыкнул Златокрылый.

— Восстанавливаю нервы после рабочего дня с тобой.

— Поразительно! Не поверишь, но я занимаюсь тем же самым.

Разрушив мои надежды, он махнул бармену, и тот незамедлительно поставил перед Джулианом стакан. И угораздило же меня заявиться именно в тот бар, где бывший часто бывает. Но даже жаль, что он не успел подцепить никакую девицу. Мне бы пригодилось, если бы его видели в компании подружки.

— Почему именно это место? — вдруг спросил Джулиан и, на удивление, без издевки.

Я пожала плечами.

— Оно какое-то особенное?

— Просто интересно. Сюда редко заходят случайно.

— Будем считать, уникальный случай.

Он усмехнулся.

— Действительно уникальный.

Когда передо мной поставили большой бокал с ярко-зеленым коктейлем, Джулиан снова хмыкнул. Лишь попробовав, я поняла, почему: несмотря на легкомысленный яркий вид, напиток оказался ужасно крепким. Я закашлялась и поморщилась. Впрочем, после первого шока последовало приятное яблочное послевкусие.

И вдруг стало так легко и хорошо, словно и не было мерзкого ультиматума отца и неожиданной встречи с бывшим. И пусть этот самый бывший сидел рядом и неспешно тянул что-то свое, очень крепкое и пряное, все проблемы волшебным образом стали казаться незначительными.

Я даже осмелела и стала коситься на Джулиана, пытаясь что-то в нем рассмотреть. Вопреки ожиданиям он не стал продолжать издеваться и язвить. Даже казался задумчивым и расстроенным. Когда он в очередной раз поднял руку, чтобы сделать глоток, рукав приспустился, обнажив глубокую едва зажившую царапину. В памяти мигом всплыли шрамы на груди, и я почувствовала, как где-то внутри, в груди, противно разливается тревога.

— Что это? — спросила я.

Златокрылый пожал плечами.

— Так, мыл дракона, порезался.

— Ты всегда был осторожен.

— А в этот раз задумался. Что ты от меня хочешь, рыжая?

— А шрамы на груди? Что ты такое с драконом делал, что получил шрамы на груди?

— Приставал, — огрызнулся Джулиан.

Он, наверное, думал, что отпугнет меня от дальнейших расспросов, но я только сильнее занервничала. Во что мог вляпаться бывший муж? И почему мне есть до этого дело?

Но прежде, чем я определилась с дальнейшей тактикой расспросов, появилось новое действующее лицо. Изрядно окосевшее, красное и в компании таких же приятелей. Они заняли сразу все свободные столики за барной стойкой по левую руку от меня и громко принялись заказывать все и сразу. А вот когда меню перестало их интересовать, внимание обратилось ко мне.

— Оп-па! Какая рыжу-у-уля, — протянул самый здоровый из них.

Я поморщилась. Не хватало еще вляпаться в пьяных любителей спонтанных знакомств.

— Де-е-вушка, а можно с вами познакомиться?

— Извините, я не знакомлюсь, — пробормотала я, понимая, что лучшим решением будет просто уйти.

Но когда я сползла со стула, здоровяк довольно крякнул и схватил меня за зад, притягивая к себе, а его дружки заржали. Я инстинктивно оглянулась на Джулиана, потом на вышибалу, занятого какой-то перебравшей девицей, и за несколько секунд прокляла тот порыв, заставивший меня зайти в бар. Никогда ничем хорошим такие выходы не заканчивались!

Джулиан одним махом допил содержимое стакана и поднялся.

— Она не знакомится, — мрачно произнес он. — Она замужем.

Ой-ой, а вот это мне совсем не нравилось…

Внимание сместилось на Джулиана, и мне удалось вывернуться. Я тут же юркнула за спину Златокрылого и потянула его за рукав, вполголоса уговаривая просто уйти, но он только отмахнулся. К нам уже спешили вышибалы, но драка началась стремительно. Один из пьянчуг сразу полетел через стойку, сшибая бутылки, а вот второму удалось нанести Джулиану удар. Они сплелись в один ругающийся и рычащий комок, раскидывая вокруг себя стулья. Народ испуганно отшатывался, большинство спешило покинуть бар, хотя немногочисленные оптимисты еще надеялись, что рассосется.

Но драка только набирала обороты. Вряд ли хоть кто-то понял, из-за чего все началось. Воздух наполнился непередаваемой смесью ароматов сидра и крепкого алкоголя. Закусив от страха губу я напряженно следила за Златокрылым, но он, казалось, искренне получал удовольствие. Иногда просто получал, но за него играло состояние противника — тот едва стоял на ногах. Чтобы лапать девицу не нужна огромная сила, а вот чтобы разбираться с ее бывшим мужем…

В один момент Джулиан даже мне подмигнул, а стайка девчонок из числа самых бесстрашных посетителей уже приметила себе героя дня.

Жаль, что именно в тот момент, когда Златокрылый их заметил, и особенно красивым приемом уложил мужика на лопатки в очередной и последний раз, в бар ворвалась стража.

Очень жаль, что при этом стража, не разбираясь, арестовала всех.

* * *

— Хрустальная!

Я вздрогнула и проснулась. От резкого пробуждения не сразу сообразила, где нахожусь и что происходит, чуть не грохнулась с узкой верхней полки и, вставая, так ушибла локоть, что зазвенело в ушах.

А потом вспомнила. Визит отца. Бар. Пьяные придурки. Драка. Арест. Камера и верхняя полка, куда я заползла, кроя Златокрылого трехэтажными ругательствами.

Да, он меня защитил и спасибо, это было очень любезно.

Но совсем необязательно было устраивать массовую драку, после которой нас, не разбираясь, отправили в городскую тюрьму до выяснения обстоятельств. Мы вполне могли тихо уйти, и единственный, кто бы пострадал — самомнение Златокрылого.

Стоило признаться, что меня бесил не столько факт ночевки в камере, сколько три девицы — те самые, что восторженно вздыхали, глядя на Джулиана. Они явно не застали начало конфликта, зато не затыкаясь, всю ночь, наперебой обсуждали его середину и конец. Пока я лежала на верхней полке и тихо бесилась, пытаясь немного поспать, Джулиан обрастал комплиментами и весьма преувеличенными достоинствами.

Сквозь остатки сна я кое-как сумела рассмотреть стражника, открывшего дверь камеры.

— Хрустальная! — повторил он. — На выход!

Слава Рейбэку!

Они, наконец, проверили документы, поняли, что я никак не могла участвовать в беспорядках и уж тем более не портила чужое имущество, и отпускают меня!

В мгновение ока я спрыгнула с койки, под недовольное сопение сокамерниц проскользнула к выходу и зажмурилась от яркого магического света. Из глаз полились слезы, так что я далеко не сразу рассмотрела человека, вытащившего меня из тюрьмы. И вообще сначала подумала, что им был Джулиан, потому что Златокрылый — первый человек, которого мне удалось рассмотреть.

Лишь выйдя в холл я поняла, что рядом с ним все это время был