Развод по-драконьи - Ольга Олеговна Пашнина

Солгу, если скажу, что не слезла с кровати и не потянулась к замку. Искушение оказалось очень сильным. Закрыть дверь, победить в маленькой битве. А что будет дальше? Что-то будет. Может, Златокрылый, наконец, поймет, что я не получаю ни малейшего удовольствия от его общества.

Но рука так и не повернула защелку. Хотелось рычать на саму себя, и, хотя я тут же придумала удобное объяснение «это потому что я честная и держу слово», в глубине души я вдруг испугалась, что бывший муж и впрямь оставит меня в покое.

Мысль получилась с горьким привкусом.

Я забралась обратно на постель и посмотрела в окно, где дворник продолжал соскребать лед. Правда, с нашим окном он уже закончил и переместился к соседним беднягам. Потом мимо пробежала какая-то тень — наверняка Джулиан. Раздались звуки возни, сопение, пыхтение и даже несколько крепких ругательств. И тень пронеслась в обратном направлении.

Через минуту дверь открылась. Довольный и даже не запыхавшийся, Златокрылый заботливо прислонил к стене трофеи: метлу и лопату.

— Волка победил, дворника победил, да ты прямо герой сегодняшнего дня, — беззлобно сказала я, зевая.

— Тебя вот только не одолел. Но раз уж мне сопутствует удача…

Прежде, чем я успела среагировать, он юркнул под одеяло и сунул ледяные мокрые руки мне за шиворот!

Чтобы не перебудить всю гостиницу, я завизжала в подушку. В попытках вывернуться и сбросить холодные лапы бывшего мужа, я извивалась, как рыба на сковородке. Так мы и скатились с кровати, запутавшись в одеялах. Хорошо, что Джулиан упал первый, а я — на него. То есть в целом, конечно, не очень, мы оказались слишком близко, намного ближе, чем я была готова. Но зато я не отбила коленки и локти об пол.

— Ладно, ничья, — проворчал Златокрылый, убирая руки и давая мне выпутаться.

Я честно попыталась придумать остроумный ответ, но у меня появилось ощущение, словно началась температура — все лицо горело. Только бы я не простыла!

— Придурок! — наконец я не нашла в своем словарном запасе ничего более подходящего.

Отобрала одеяло и закуталась в него, как в кокон, на своей половине кровати.

Ненавижу!

Термы и нервы сделали свое дело: я так крепко уснула, что даже не задумалась о том, как рано нам вставать. Не слышала даже завывающего на улице ветра, который показался таким громким и раздражающим в самом начале. И не чувствовала, как оказываюсь к бывшему мужу куда ближе, чем планировала изначально. Так крепко я не спала очень давно.

И давно не просыпалась так резко и напугано, от громкого стука в дверь.

— Хрустальная! Ты здесь?! Хрустальная?! Мы опаздываем!

Мы с Златокрылым переглянулись. Я сбросила его лапу с груди (удобно устроился, гад).

— Сколько времени? Нет! Мы проспали!

Вместо неспешных сборов меня ждали истеричные метания по комнате в попытках все собрать, ничего не забыть и хотя бы причесаться.

Ручка двери задергалась. К голосу Моргана добавились еще несколько, в них я узнала Делайлу и сестру. Даже слегка заворочалась гордость за коллектив: могли посчитать, что кто проспал, тот и виноват, сдать меня Джулиану и наслаждаться расправой. Ан нет, решили разбудить, позаботились. Еще бы спала я одна…

— Лезь в шкаф! — прошипела я. — Они не уйдут!

— Сама лезь, ты меньше!

— Это мой номер! Как ты объяснишь свое присутствие в нем?

— А я скажу, что выгнал тебя спать на мороз, а сам дрых по диагонали. У меня репутация, мне поверят!

Крыть было нечем, но и лезть в шкаф не хотелось. Пока я, закусив губу и прижимая к груди одеяло, думала, как быть, кто-то — возможно, управляющая — отпер дверь ключом и в комнату ввалился весь экипаж.

— Сколько можно спать?! — грозно, на правах непосредственной начальницы, поинтересовалась Делайла.

— Где этот придурок? — мрачно выглянул из-за ее широкой спины Морган.

— Здесь, — вежливо ответил ему Джулиан.

Следящий осекся и закашлялся.

Делайла густо покраснела и смерила меня презрительным взглядом, а Принс являла собой воплощенное сочетание несочетаемого: она одновременно злилась и готова была зареветь. Да ладно! Неужели сестра всерьез влюбилась в Златокрылого козла? Она хочет выгодно замуж, хочет статус, внимания и побед, но влюбиться? Это же глупость.

— Между нами ничего не было! — зачем-то всех заверила я.

Морган скептически хмыкнул, а Делайла укоризненно покачала головой. Принс просто пыталась уничтожить меня взглядом.

— Отставить курятник! — рявкнул Джулиан. — Между нами действительно ничего не было. Но я бы на вашем месте этому не радовался. Удовлетворенный капитан — добрый капитан. А когда мне не дают, я злой, нервный и оскорбляю людей больше обычного. Что застыли?! Штаны мне надеть можно?

За это утро Златокрылый получил рекордное количество нелестных слов в свой адрес. Получил бы и лопатой, героически отвоеванной у дворника, но надо было собираться в рейс. Поэтому мы переругивались, судорожно собираясь, и на взлетную площадку прибежали в последнюю минуту, снискав укоризненный взгляд снежного дракона, очень надменного и — как бы странно ни звучало — холодного. Метафорически холодного, я имею в виду.

— На чужом несчастье счастья не построишь, — наставительно сказала Делайла, когда мы готовили обеды к раздаче.

У нее получилось это сделать таким противным голосом, что я не выдержала и огрызнулась:

— Дочери вы это же говорили, когда она встречалась с недавно разведенным Джулианом?

Я била наугад, я понятия не имела, когда бывший муж крутил роман с ее дочерью. Но, кажется, попала в яблочко.

— Хамка. Тебе следовало идти не замуж, а учиться. Может, не носила бы тарелки.

— И почему же их до сих пор носите вы?

На этом нас прервала Принс. Она тоже источала недовольство, но пока что молча. Хотя я неплохо знала младшую сестричку. Внутри нее весь полет кипела ненависть. Но выплеснулась только когда мы приземлились и уже заполняли отчет по обслуживанию и расходам.

— Если папа узнает, как ты себя ведешь, он лишит тебя наследства.

— Думаю, он давно это уже сделал. Не переживай, все достанется тебе.

Кроме нас в кабине были Морган и Делайла, так что у Принс нашлись зрители, она никак не могла обойтись без театрального выступления. Я бы хотела сказать, что отвечала ей холодно, дерзко и остроумно, но на самом деле мне было грустно. Нет, в крепкую дружбу между сестричками Огненными я никогда не верила, мы с самого начала были слишком разные, но ведь я еще помню времена, когда Принс была милым веселым ребенком. И я ее любила. Знала, что она станет яркой