Плюш - Тея Лав

Меня раздражает тот факт, что я вынуждена буквально отделываться от друзей. Мы все свое свободное время проводим вместе. Но у меня есть что-то свое. То, о чем я не могу говорить. И не должна.

Трейси смотрит на меня долгим и пронзительным взглядом своих серых глаз, затем кивает.

– Ну, хорошо. Увидимся вечером?

– Да, мы все увидимся. – Кайден целует Трейси, затем щелкает по моему носу и уходит в сторону жилой резиденции.

Я машу Трейси, когда ее «Аккорд» выезжает с парковки.

Примерно целую минуту я все еще стою на месте, то решаясь, то сомневаясь. Если бы я точно была уверена в том, что между нами ничего не может быть, я бы ни за что не позволила себе даже надеяться.

Но я вижу его взгляды. Он сморит на меня.

Сейчас я не хочу думать о том майском вечере. Не хочу думать о вечере возле «Лимбо».

Выдохнув, я решительным шагом направляюсь обратно к ледовой арене.

В фойе я вижу второго тренера – уже немолодого, высокого мужчину с копной черных волос. Он разговаривает с кем-то из администрации, затем они направляются к выходу.

Здание почти опустело, но можно еще встретить уборщицу или кого-то из школы. Быстрыми шагами я направляюсь в крыло с тренажерным залом, раздевалками и тренерской.

Наверное, он уже ушел. Стоя у двери, пытаюсь справиться с дрожью. Но меня трясет так, будто я пришла на экзамен. Тихо постучав, я слышу его негромкое «Входите».

В тренерской всего один стол, железный шкаф и небольшой кожаный диван. Все стены завешаны хоккейной атрибутикой, над столом красуется большая общая фотографии нашей школьной команды.

Тренер Фаррелл стоит над столом и смотрит на раскрытый блокнот. На нем уже нет пиджака, я замечаю его на диване. Несколько верхних пуговиц его рубашки расстегнуты, галстук ослаблен.

Его глаза метают в мою сторону молнии, и могу с уверенностью сказать, что он очень, очень недоволен тем, что я здесь.

– Что сделал Лестер? – выпаливаю я, когда он продолжает молчать.

Сначала тренер непонимающе хмурится, затем хмурая складка на его лбу становится больше.

– Ты пришла спросить, почему я был строг с твоим парнем?

Тебе не все равно. Иначе бы ты так не сказал.

Я не отвечаю, пытаясь своим молчанием вывести его. Или разозлить.

– Это глупо, Вивиан. Я тренер, и я строг со своей командой, потому что требую немало.

Я издаю нервный смешок.

– Ну конечно.

Он бросает на меня настороженный взгляд. Его плечи напрягаются. Обойдя стол, он опирается на него бедрами и складывает руки на груди. Я четко вижу черные узоры под тканью его белой рубашки. И это сводит меня с ума.

– Вы сомневаетесь в моей тренерской работе, мисс Роббинс?

Не представляю, чего он хочет добиться, перейдя на этот тон «аля я профессор».

– Мне приходится сомневаться, тренер Фаррелл, – отвечаю я, вздернув подбородок.

Мы молча прожигаем друг друга взглядами. С моим телом творится невообразимое, когда он скользит взглядом по моим ногам. Сейчас подол моей короткой черной юбки едва видно, так как на мне слишком длинная футболка.

– Чего ты хочешь от меня? – наконец произносит он мягким тоном, едва ли не шепотом.

Я даже расслабляюсь. Мне так надоело мучиться и каждую ночь, лежа в постели мечтать о нем. Мне надоело быть одной. Мне надоело иметь секрет, который не имеет физической формы.

Вот он. Стоит передо мной. Живой, сильный и смотрящий на меня вдумчиво и даже с любопытством.

– Ты знаешь, чего я хочу, – так же тихо отвечаю я.

Шумно набрав воздух, тренер Фаррелл проводит рукой по лицу и качает головой.

– Не надо.

– Мне восемнадцать, – заявляю я. – Если дело только в этом…

Я не успеваю договорить. В два шага он оказывается возле меня. Я вжимаюсь в дверь позади себя.

– Тише, – говорит он, склонив голову надо мной. Я чувствую аромат его одеколона. – Дело не только в этом. Ты еще школьница, Вивиан. Я тренер. Так нельзя.

От безысходности я сжимаю подол юбки в кулак.

– Я это слышала много раз.

– И будешь слышать еще, – настаивает он. – Потому что это то, как оно есть.

Мы стоим слишком близко. Если кто-то захочет войти, то не сможет, пока сильнее не толкнет дверь, так как я все сильнее и сильнее к ней прижимаюсь. Все потому, что тело тренера Фаррелла приблизилось к моему.

– Так он твой парень? – спрашивает он.

Я едва дышу, следя за движением его кадыка.

– Поэтому ты на него зол? – Подняв глаза, я встречаюсь с его глазами.

– Ответь мне, Вивиан, – требует он.

Я не хочу так просто сдаваться. Почему я должна отчитываться перед ним? Все станет на свои места, если только он признается в очевидном.

– Кто та девушка? – снова спрашиваю я. – Та, что вышла из бара. Кто она?

Крошечная улыбка касается его губ.

– Не играй со мной.

В этой комнатке слишком душно. Воздух буквально наэлектризован.

– Ты не оставляешь мне выбора, – произношу я.

Он опускает руки и делает шаг назад. Дышать мне становится легче, но я чувствую не облегчение, а разочарование. Снова.

– Кто-нибудь может войти, – натянуто произносит он. – И…

– Мне лучше уйти, – заканчиваю я за него.

– Если только ты не хочешь ответить на мой вопрос, – пожав плечами, говорит он.

Опустив голову, я улыбаюсь. Спиной я все еще прижата к двери, как будто меня к ней приклеили.

– Но и мои вопросы остались без ответа, – парирую я.

Сжав губы в тонкую линию, тренер обходит стол и садится в кресло. Я усмехаюсь, так как уже понимаю, что он с трудом держит дистанцию.

– Мы в тупике, мисс Роббинс. – Тренер Фаррелл разводит руками, насмешливо сверкнув глазами.

Моя спина начинает ныть от такого напряжения. На самом деле я не знаю, что мне нужно сейчас сделать или сказать. Но мы должны поговорить. Должны.

Он следит за мной, когда я завожу руку за свою спину и хватаюсь за ручку.

– Сегодня примерно около десяти вечера я буду гулять возле Центра искусства. Быть может, там я получу свои ответы.

Я не жду, что он скажет. Быстро открываю дверь и выскакиваю из тренерской.

Выдохнув, я иду по коридору и улыбаюсь, по-моему, слишком широко.

* * *

В подвале дома Харви Тэйта может уместиться вся хоккейная команда. Но сегодня здесь только узкий круг, поэтому не приходится проталкиваться через десятки тел, чтобы пройти.

Как и у любого подростка, все стены Тэйта обвешаны плакатами с хоккеистами. По центру стоит старый бильярдный стол без киев и