А если это любовь? - Юлия Резник

В надежде усмирить чувства, прошлась по полочкам. Понюхала какие-то кремы и дезодорант… А когда не осталось ни единой баночки, которой бы она ни коснулась, настал черед возвращаться. Дарина намочила руки – не зря ж ее не было так долго, и пошла в гостиную. Будь что будет – решила она. Скорей бы это все пережить и забыть. И то, что случилось, и то, что жизнь может быть настолько… другой.

Огляделась. А в комнате никого. Прошлась, запрокинув голову к балюстраде на втором этаже. Но Родиона обнаружила-таки на первом. Он преспокойно спал на диване, заложив руку за голову и скрестив ноги в щиколотках.

И? Что теперь?

Дарина едва не рассмеялась. Тяжело, будто из нее выкачали разом весь воздух, опустилась на подлокотник рядом стоящего кресла и уставилась на него во все глаза. Казалось, этот мужчина не может расслабиться даже во сне. Обычно у спящего человека лицо становится мягче, спокойней. А у этого даже теперь брови были недовольно сведены. И губы поджаты. Красивые губы… Странно, но Дарина жалела, что, испугавшись, не дала ему себя поцеловать. Очень четко она понимала, что таких, как он, мужчин в ее жизни никогда больше не будет. Да, был момент, когда их удаленные на миллионы лет друг от друга вселенные соприкоснулись, но это не повторится вновь. И слава богу… Слава богу, обошлось без катастроф. Без непоправимых разрушений и прочих сопутствующих таким столкновениям катаклизмов. Можно сказать, она отделалась легким испугом.

Наверное, ей следовало свалить, пока он не проснулся. И радоваться, что все закончилось именно так. Господи, да ей же даже не пришлось с ним трахаться! Но Дарина почему-то медлила. Сидела в мягком кресле, наблюдая за тем, как он дремлет, за луной, что лениво катилась по небу, за дождем, который вновь начался, и, забрызгав стекло, размыл картинку в оконной раме, и никуда как будто бы не торопилась.

А потом все же встала, на цыпочках вышла из комнаты, подхватила туфли и, даже не обувшись, выскочила за дверь. Вот и все. Вот и все… Обошлось. И спасибо.

К счастью, девчонки в общаге уже спали. Не то бы ей пришлось отвечать на вопрос, откуда у нее взялись все эти модные тряпки. Переодеться Дарине было не во что  – ее одежда осталась в номере Бэллы.

Дарина сбегала в душ, вымылась и несколько раз почистила зубы. Теперь точно все – решила она. Теперь можно смело возвращаться к своей прежней жизни. Еще бы вспомнить, в чем она заключалась. Последние события перевернули ее привычный ход с ног на голову. Всего-то несколько дней, а она как будто другая. Другая, в центре абсолютно неизменного статичного мира других.

– Чего ты так рано вскочила, Никитина? Полночи где-то болталась, а все туда же, – зевнула Сашка.

– У меня сегодня крайняя смена.

Дарина пошарила на дне рюкзака в поисках наушников. Надеясь хоть при помощи музыки заглушить все те мысли, что не давали покоя ей ночью. Распутала провод, довольно кивнула и поплелась к двери.

– Не так быстро, Даша… – следом за ней в коридор вышла и Алина. – Ты, надеюсь, еще не забыла о нашем уговоре?

– Нет, конечно. Но ты же сама говорила, что тебе нужно отлежаться…

– Мне  уже лучше. Отек спал. А синяки я загримирую. Так что дело лишь за тобой.

– За мной дело не станет. Но я не могу с той же уверенностью говорить о Бэлле.

Вот именно. В отношении Бэллы она ничего не могла гарантировать. Что-то Дарине подсказывало, что Альке там ничего не светит. Поэтому ей нужен был запасной план. И он у нее появился. Ведь за свои услуги Дарина потребовала столько денег, сколько позволило бы ей не только оплатить родительские долги, но и вернуть свой долг Альке. Теперь у нее на счету лежала кругленькая сумма, и она, наконец, могла ни о чем не беспокоиться. Это было непередаваемое ощущение свободы, которое пузырилось внутри, подобно золотым брызгам шампанского.

– Ты обещала! – Алька схватила Дарину за руку, а разглядев ее маникюр, понимающе хмыкнула: – Чувствуется рука хорошего мастера. Где делала?

– Аль, давай это в другой раз обсудим. Я вообще-то на работу спешу.

– Ну, да! – растянула та губы в похабной улыбке.

Сердце Дарины пропустило удар. И взволнованно затарахтело. Маникюр у нее был и впрямь красивый. Ничего особенного, мастер просто обрезал все лишнее и, не трогая данной ей от природы формы, до блеска отполировал ногти. Но как по этому маникюру можно было определить, что она… Чуйка у Альки, что ли? А с другой стороны, не все ли равно? Доказательств у нее никаких нет. И никогда не появится. Один раз – не пидорас. Это всем известно.

Жаль только, недолго ей носить эту красоту. От химии и бесконечных уборок очень скоро ее руки обретут свой первозданный вид. А пока… Пока можно и похвастаться. Какие они красивые. Никогда еще она так уверенно не держалась за поручень в метро. Удивительно, что обычный маникюр с людьми делает.

– Ну, наконец-то! Какого черта ты не берешь трубку?! – Дарина вздрогнула и повернулась к застывшей в дверях номера Бэлле.

От автора: друзья, сегодня у нас завершена книга "Девочка из снова" и начата новая книга "Нулевой километр" добро пожаловать!

– Ну, наконец-то! Какого черта ты не берешь трубку?! – Дарина вздрогнула и повернулась к застывшей в дверях номера Бэлле.

– Я не слышала звонков. И к тому же, если честно, я не представляю, о чем нам говорить.

– О чем? О чем?! Например, о том, что твоей работой остались недовольны!

– И что теперь? Не подписывают акт выполненных услуг?

Бэлла открыла рот, пораженная Дарининой наглостью. Постояла так, комично шевеля губами, пару секунд, а следом откинула голову и рассмеялась.

– Черт! Ты мне нравишься, Шанель. Заходи… Обсудим, – потребовала Бэлла, вернувшись к привычной строгости. Дарина покосилась на свою тележку. И со вздохом толкнула ту к входу.

– Я пока уберусь. У нас здесь свои стандарты. На трёхкомнатный номер, подобный этому, мне отводится всего полчаса. Я должна в них уложиться.

– Да убирайся, Христа ради. Но прежде ответь, какого черта ты ускакала от клиента посреди ночи.

– А что мне было делать? Лечь рядом с ним спать?

Бэлла хмыкнула. Поиграла кольцами на пальцах, наблюдая за Дариной, которая в этот момент как раз взялась опорожнять мусорные корзины.

– И ты его не опаивала, значит?

– Чего-о-о? Я…  Вы что такое говорите? Господи, да он просто уснул без задних ног, когда я отлучилась в ванную.

Не представляя даже, чем ей грозят подобные обвинения, Дарина с трудом обуздала панику.

– Да ты так не нервничай. Я тебе верю. И он тоже на самом деле так не думает, иначе разговор был бы совершенно другим. Мурадов не из тех, кто такое спустил бы.

Мурадов… Родион Мурадов, значит. Интересно.

– Тогда зачем вы мне это говорите?

– Хотела посмотреть на реакцию. Да ты не горячись. Он, что, в самом деле уснул?