Пленница Молота - Чарли Маар

Пять лет спустя…

— Ромааааааа, — стону, тяжело дыша и изо всех сил цепляюсь в руку мужа, от чего тот уже сам краснеет, но героически молчит, со стиснутыми зубами продолжая смотреть на дорогу. — Я не доеду. Точно тебе говорю! Я рожу здесь, посреди леса. И крестным у нашего ребёнка будет тот самый лось, который меня тогда напугал. А теперь походу я его… — добавляю уже шёпотом.

В этот же момент ощущаю новую схватку и хватаюсь за живот, мысленно уговаривая нашего малыша немножко потерпеть. Я уже не знаю, что сейчас беспокоит меня больше, боль от родов или дикая паника из-за того, что мы реально можем не доехать до больницы.

— Леся, потому что я говорил тебе, надо в городе сидеть, — шипит на меня Рома, когда я сильнее впиваюсь ногтями в его предплечье. — Нет, тебе было принципиально провести выходные в хижине.

— Дааааа, — тяну плаксивым голосом, потому что гормоны уже топят мозг по самую макушку. — Потому что твоим детям надо дышать свежим воздухом. Они и так всю неделю проводят в душном загазованном городе! Я, между прочим, не для себя стараюсь. А ты просто бесчувственный эгоист.

Надув губы, бросаю хмурый взгляд на Молотова, и разворачиваюсь лицом к заднему сидению, но тут же сменяю гнев на милость, когда вижу усевшуюся там троицу мальчишек-погодок.

Ну как можно злиться, когда рядом эти ангелочки? Они же такие сладкие. Смотрят на меня своими большими карими глазками, точно как у их папы, а личики такие взволнованные. Переживают за маму, мои маленькие мужчины.

От этих мыслей в груди разливается знакомое тепло, согревает, успокаивает, и боль от схваток немного притупляется.

В этот же момент чувствую, как Рома кладёт свободную от руля руку мне на спину и начинает потихонечку разминать поясницу, от чего мои глаза непроизвольно закатываются. Боже, как хорошо.

Что касается массажа при схватках, мой муж просто бог. Это уже четвёртые роды, так что возможностей потренироваться у него было предостаточно.

— Ну как? Полегче? — спрашивает, когда я немного расслабляюсь.

— Полегче, — облегчённое выдыхаю. — Но я всё равно злюсь на тебя, Молотов. Это вообще всё из-за тебя. — возмущённо тычу пальцем в свой раздутый живот.

— Ещё бы, — ухмыляется и горделиво вскидывает подбородок. — Не с форточки же надуло, Лесь.

Вы посмотрите на него. Я тут загибаюсь, а он радуется. Я бы посмотрела насколько довольным было бы его лицо, если бы из него в четвёртый раз лез человек.

Наврятли бы так веселился.

Интервалы между схватками становятся всё меньше, и я уже реально начинаю бояться, что роды у меня будет принимать Ромка в полевых, так сказать, условиях.

Но, к счастью, в этот же момент Молотов глушит машину и, выглянув в окно, я понимаю, что мы всё же добрались до больницы.

Спасибо господи! Следующая цель — не родить на ступеньках. Наш малыш нам этого не простит. Мы с Ромой, как и в предыдущие три раза, решили не узнавать пол ребёнка заранее. Так что я пока не знаю, с кем меня сегодня ждёт свидание.

Знаю только, что оно будет самым приятным, самым долгожданным и самым счастливым.

— Учти, Молотов, — пыхчу, когда муж усаживает меня в кресло-каталку, и мы всей нашей дружной оравой несёмся по коридору роддома. — Мне плевать на твои ультиматумы. Даже если в этот раз будет мальчик, я больше рожать не буду…