Цена молчания - Дебора Тернер

Да, но у нее хватило сил, чтобы оскорбить Джентиану и обвинить ее в убийстве!

— Она сумела взять себя в руки и не показывать виду, но смерть Эдди разбила ее сердце. Ей — и мне — необходимо знать, зачем вы с твоим отцом придумали эту абсолютно не правдоподобную историю. Эдди не мог случайно сам в себя выстрелить. Он прекрасно знал, что такое оружие, и умел с ним обращаться.

— Я очень сочувствую твоей матери и тебе. Я понимаю, как это должно быть больно, но не могу сказать ничего нового.

— Тогда объясни мне, что произошло. Вы с Эдди увиделись на вечеринке в Эдинбурге, где ты тогда жила. Встреча старых друзей, так?

— Да. — Боже, помоги мне не дрожать под его холодным взглядом! — взмолилась Джентиана.

— И он очень тобой увлекся? Джентиана беспокойно заерзала на скамеечке. Допрос становился все более неприятным.

— Мы очень нравились друг другу, — неохотно призналась она. — Эдди казался на редкость милым молодым человеком.

— Милым… и богатым, да?

С самого начала разговора она знала, что не имеет права выказать гнев и раздражение. Поэтому крепко сжала руки и ответила бесцветным голосом:

— Да, милым. А о состоянии его банковского счета мне ничего не было известно. Да меня это и не интересовало.

— Значит, с тех пор ты сильно изменилась, — заметил Дерек, не скрывая неприязни, и пояснил в ответ на ее недоуменный взгляд:

— Ты ведь прекрасно знала, кто я такой. Твой агент, Сара Уитхэм, не затем ли отозвала тебя в сторону, чтобы проинформировать о толщине моего кошелька?

Джентиана вспыхнула и еще сильнее сжала кулаки, но промолчала.

— Вы с Эдди были вместе на нескольких вечеринках, выезжали на пикники и соревнования по гольфу. — Дерек снова говорил холодным, бесстрастным тоном.

Молодая женщина кивнула. Конечно, ей было очень приятно, что такой отличный парень старается изо всех сил завоевать ее.

— По окончании каникул он вернулся в Оксфорд, а ты поехала за ним, чтобы начать учебу…

— Я поехала не за ним, — возразила она. — В тот момент меня уже зачислили на художественное отделение.

Наверняка Дерек все это прекрасно знает, но устраивает ей тщательный допрос в надежде поймать на мелочах. Ну что ж, посмотрим, что у него получится. Как-никак она все-таки дочь полицейского.

— Но вас часто видели вместе.

— Пару раз в неделю в течение месяца, — холодно уточнила Джентиана. — У нас не было постоянных отношений. Мы не… — Она замолчала, и краска залила ее щеки.

— Вы не были любовниками, — закончил Дерек как ни в чем не бывало, хотя золотые глаза недобро блеснули в свете камина.

— Как тебе это известно, — ядовито отозвалась она.

— То есть ты держала Эдди на коротком поводке. — Молодая женщина молчала, и ему пришлось продолжить:

— Очень умно, он ведь привык, что женщины покоряются ему мгновенно. Но почему же ты с ним порвала?

— Я не собираюсь объяснять тебе причины моих поступков. — Джентиана сочла подобное отношение к себе оскорбительным: ничего о ней толком не зная, он счел ее расчетливой интриганкой.

— Похоже, ты вообще не собираешься мне ничего объяснять! — не выдержал он и вспылил.

— Именно. — Джентиана встретила его разгневанный взгляд с гордым спокойствием.

Джейк беспокойно переводил карие глаза с гостя на хозяйку, безуспешно пытаясь понять, что происходит. В конце концов умный пес решил остановить свое внимание на Дереке. Но тот не обратил на настороженного сеттера ни малейшего внимания.

— А в конце семестра ты уехала обратно в Эдинбург, откуда направилась прямиком в деревню к отцу. Эдди поехал за тобой и сделал предложение.

— Да, — ответила она тихо, но головы не опустила.

— Ты отказала.

— Да.

Золотые глаза потемнели, а большие ладони непроизвольно сжались в кулаки. Джентиана заметила его напряжение и в который раз едва не содрогнулась от ужаса перед его неукротимой силой.

Джейк зарычал и рванулся вперед.

— Сидеть! — скомандовала хозяйка и не спускала с пса взгляда, пока тот не утихомирился.

— Почему? — спросил Дерек, пристально глядя ей в лицо.

— Потому что я не любила его, — без колебаний ответила Джентиана.

В его глазах мелькнуло какое-то непонятное выражение, словно зажегся внутренний свет, но через мгновение Дерек опустил веки, не желая выдавать свою тайну.

— В те выходные он вернулся с тобой в Рэндсвилл, пошел с твоим отцом поупражняться в стрельбе. А потом, уже дома, поссорился с тобой и случайно выстрелил в себя из ружья, в котором еще оставался патрон. — Его голос источал яд.

— Да, — твердо произнесла Джентиана, решительно вздергивая подбородок. Только бы он не заметил, что внутри нее гнездится страх!

— Так просто, — усмехнулся он. — А что, собственно, его разозлило? Ведь у него в то время была уже другая женщина.

Дерек обратил внимание, как при этих словах Джентиана закусила губу и обхватила себя руками за плечи, будто защищаясь.

— Знаю.

Да, похоже, отец научил ее, как отвечать на следствии: говорить как можно меньше, придерживаться своей версии событий. Черт подери, почему эта женщина — только она — постоянно выводит его из себя, заставляет нервничать и терять контроль над ситуацией?

— Поведение Эдди кажется несколько странным. Я бы даже сказал, неестественным.

— Да, — все так же спокойно согласилась она. Впрочем, Джентиана провоцировала мужчин на странные поступки. Волосы цвета осенних листьев, зеленые глаза колдуньи, тело, пахнущее медом и цветами… Этот образ будет преследовать его всю жизнь, пусть даже он больше никогда не встретится с ней.

Интересно, Эдди чувствовал то же самое? Дерек попытался заглушить приступ ярости, но безуспешно. Голос его звенел от гнева.

— И тебе, конечно, было наплевать, да? После некоторого молчания она ответила:

— Ничего подобного, я очень переживала. Я думала… и сейчас так думаю, что Эдди дошел до критической точки, но не знаю, чем это вызвано.

Она лжет. Вчера, когда он сказал, что не верит ни единому ее слову, эта женщина и глазом не моргнула, не выказала ни капли удивления. Сегодня она ведет себя точно так же: спокойно реагирует на обвинения во лжи и прилагает минимум усилий, чтобы оправдаться.

В деловых кругах у Дерека была репутация человека, который привык добиваться своего и который ни разу не потерпел поражения. Секрет успеха крылся в точном планировании и в умении обратить любой поворот ситуации в свою пользу. И еще он всегда сохранял голову холодной, что позволяло без труда одерживать моральную победу над противником и навязывать ему свою волю.