Порочные привычки мужа - Джейн Фэйзер

— Мы пришли с очередной просьбой, дорогая, — сказала Сесилия с извиняющейся улыбкой и потянула Лурелию, чтобы та села рядом с ней на диван с отороченной золотистым кантом обивкой, — Хотя, строго говоря, наша просьба обращена к Ливии. Вы просто должны выступить посредницей.

— Да, в самом деле, леди Фарнем, — заявила Марджери Эллентон, пристраивая свои пышные формы в кресло. — Речь идет о больнице для подкидышей в Баттерси.

— У Марджери появилась превосходная идея — устроить цветочную выставку, — пояснила Сесилия. — Как вы думаете, позволят ли нам дорогая Ливия и князь Проков использовать их оранжерею? Это такой восхитительный парник, в нем столько интереснейших цветов! Мы будем просить о пожертвованиях у каждого, кто придет. — Она с энтузиазмом похлопала Аурелию по руке. — Как, по-вашему?

— Я уверена, что Ливия и князь Проков будут счастливы, оказать вам такую услугу, — ответила Аурелия. — Князь Проков очень любит свою оранжерею. Я не сомневаюсь, он придет в восторг — такой чудесный повод показать ее другим! Сегодня же вечером напишу Ливии… о, спасибо, Эстер. — Она улыбнулась горничной, согнувшейся под тяжестью нагруженного подноса, — та как раз ставила его на низкий стол перед Аурелией.

— Мисс Мейвис испекла кекс с тмином, мэм. Но если леди пожелают…

— Кекса с тмином вполне достаточно, спасибо, Эстер. — Она разлила чай, протягивая чашки Эстер, чтобы та раздавала их дамам. — Не желаете кусочек кекса, леди Северн?

— Нет, благодарю вас, леди Фарнем. — Леди наклонилась вперед, и страусовые перья, украшавшие ее шляпку, закачались у нее перед глазами.

— О, у вас еще визитеры! — игриво произнесла Сесилия. — Мы всегда говорили, что вы очень популярны. Леди с Кавендиш-сквер, так мы вас называли, когда вы жили здесь все вместе! О, кажется, это было так давно.

— Очень, правда? — раздался из открытой двери голос Нелл. — Смотри, кого я привела к тебе, Аурелия. Ник и Дэвид только что вернулись домой после недели ужасного загула в Брайтоне, и теперь им отчаянно требуется отдохнуть и прийти в себя в злачных местах Лондона.

— Что за ерунду ты говоришь, Нелл! — воскликнул сэр Николас Питершем с непринужденностью старого друга. — Аурелия, леди… — Он поклонился собравшимся. — Умоляю, не обращайте внимания на эту клевету!

— Да, право же, мы исключительно благопристойны… всегда… ты же нас знаешь, Элли. — Лорд Дэвид Фостер склонился над рукой Аурелии. — Ты неотразима, моя дорогая, если мне будет позволено так выразиться, — добавил он нежно.

Аурелия улыбнулась. Она привыкла к экстравагантным комплиментам Дэвида — они не вредили ничьей самооценке.

— Льстец, — весело пожурила она его. — Но молю тебя, не замолкай.

Он фыркнул и снова поцеловал ей руку.

— Клянусь, никакой лести. — Он повернулся, чтобы поздороваться с остальными дамами. — Леди Лэнгтон, полагаю, речь, как обычно, идет о вашей благотворительной деятельности? — Дэвид сел рядом с леди Лэнгтон.

Аурелия разливала чай, от дверей послышался голос Моркомба:

— Тот джентльмен опять здесь, мэм.

Аурелия заметила удивленный взгляд Нелл, лучезарно улыбнулась и повернулась, чтобы приветствовать нового гостя:

— Полковник Фолконер, как мило, что вы зашли.

— Как мило позволить мне это, леди Фарнем. — Он вошел в комнату, быстро окинул взглядом собравшихся и, как показалось Аурелии, отметил каждого, потом обернулся к Корнелии, поклонился и пробормотал: Леди Бонем, я ваш покорный слуга.

— Полковник. — Она протянула ему руку. — Вы знакомы с леди Северн?

— Еще не имел удовольствия, — произнес он, склонившись над пухлой рукой леди, — Ваш покорный слуга, леди Северн.

Она поднесла к глазам лорнет и с любопытством посмотрела на Гревилла.

— Вы новый человек в нашем городе?

— Последние несколько лет я провел за границей. А сейчас остановился у моей тетушки, леди Бротон.

— О-о, должно быть, вы тот самый ее племянник, которого, по ее словам, она никогда не видит! — воскликнула леди Северн и погрозила ему пальцем, изобразив на нарумяненном лице нелепую кокетливую улыбку. — Вы бесстыдно пренебрегаете своими родственниками, сэр!

— Я надеюсь исправиться, мэм. — Он склонился над унизанными кольцами пальцами и очаровательно улыбнулся, а потом обернулся к стоявшей за его спиной Аурелии.

— Хотите чаю, полковник? — спросила она. — Или, может быть, это слишком слабый напиток для лихого солдата, вернувшегося домой с войны? — Она говорила легким, дразнящим тоном, но глаза ее смотрели серьезно.

— О да, Элли, дай человеку бокал чего-нибудь из превосходных подвалов Прокова! — вмешался Дэвид. — Я бы не отказался от глотка портвейна… а ты, Ник?

— Меня вполне устроит чай, — ответил Ник и подошел к Гревиллу со своей обычной дружелюбной улыбкой на устах. — Фолконер, кажется, мы не знакомы?

— Нет. Я в Лондоне относительно недавно, — сказал Гревилл, пожимая ему руку.

— Гарри его знает, — вмешалась в разговор Корнелия, — и ручается за него. Так что можешь спокойно знакомиться.

— Вот и хорошо, — отозвался Дэвид, насмешливо вздохнув якобы от облегчения. — Могу я принести вам бокал великолепного портвейна от Прокова, Фолконер?

— Будьте так добры, — ответил Гревилл.

— Что ж, угощайтесь. — Негромко засмеявшись, Аурелия показала на буфет. — Алекс не жадничает.

— Когда вы ожидаете, возвращения в Лондон князя и княгини? — осведомился Гревилл, отводя ее чуть в сторону.

— Не раньше чем через два месяца, — ответила Аурелия, остро ощущая прикосновение его теплых пальцев к локтю и гадая, зачем он отвел ее от остальных. Точнее, создал такое впечатление.

Устремив на нее взгляд, и тепло улыбнувшись, он произнес:

— Я надеюсь, вы не откажетесь как-нибудь прогуляться со мной по парку, леди Фарнем. Дни уже становятся длиннее.

«Отлично, — подумала Аурелия. — Посмотрим, могу ли я играть в эту игру». Она тоже тепло улыбнулась ему и сказала мягко и искренне:

— Я буду в восторге, сэр Гревилл.

— Если я предложу вам завтрашний день, вы не сочтете меня безнадежно назойливым? — спросил он игривым тоном, не отнимая руки от ее локтя.

Аурелия чувствовала, что все взоры устремились на них. Главное, глаза друзей, которых больше всего интересует не сам разговор, а его тон.

— Я сочту вас восхитительно внимательным, сэр, — ответила она, кокетливо улыбнувшись, и подумала: «Не так уж это и трудно». А потом вспомнила, что еще не дала Гревиллу официального ответа на его предложение. Но после этой сценки он и сам все поймет.

— Ваш портвейн, Фолконер, — произнес Дэвид довольно прохладным тоном и протянул ему бокал, глядя на полковника вопросительно. Гревилл тотчас же убрал руку с локтя Аурелии, взял бокал, благодарно улыбнулся и отошел, пробормотав слова извинения.