Талант и поклонница - Кэрол Мортимер

– Должна предупредить тебя, Джордан, что я не в настроении оценивать твое извращенное чувство юмора.

– Тогда прекрати делать из мухи слона, – отрезал он с мрачным выражением лица, потянулся за тростью и неуклюже поднялся на ноги.

– Я не делаю из мухи слона, черт побери! – воскликнула Стефани. – Просто я не привыкла заниматься подобными вещами перед публикой.

– Я сказал тебе, что Гидеон никому ни о чем не скажет.

– Я не только не хочу слышать, но и говорить об этом! – крикнула Стефани.

Джордан решительно поджал губы и вдруг насторожился:

– Почему, собственно говоря? – Его голос прозвучал как-то подозрительно мягко.

– Почему?.. – повторила она растерянно.

– Да. Почему?

– Неужели это не очевидно?

Джордан чувствовал пульсацию в сильно сжатой челюсти.

– Ты этого хотела. Я этого хотел. И, как я уже сказал, мы оба совершеннолетние, чтобы самостоятельно принимать решения. Так в чем проблема?

– Моя проблема в том, что Лукан нанял меня как физиотерапевта, для того чтобы лечить тебя, а не для того, чтобы я ложилась с тобой в постель! – страстно парировала она.

– Мне не нужен физиотерапевт…

– О нет, нужен!

– И до постели мы так и не добрались, – холодно прибавил Джордан.

«Он не может понять очевидного», – нетерпеливо подумала Стефани и упала в одно из кресел, закрыв лицо руками, когда почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.

Джордан уставился на Стефани в полном разочаровании, когда услышал ее тихий плач. Он не имел никакого понятия, что должен делать и говорить в таком случае. Обычно женщины не плакали после того, как он занимался с ними любовью…

«Они не плакали после близости со всемирно известным актером Джорданом Симпсоном, – мрачно напомнил он себе, – а не с калекой Джорданом Сент-Клером».

Боже, как же он ненавидел ощущение своей беспомощности!

– Я подумал… – раздался голос брата.

– Убирайся отсюда, Гидеон! – рявкнул разъяренный Джордан.

– Я здесь, наверное, лишний, – не спеша подытожил Гидеон и многозначительно посмотрел на расстроенную Стефани. – Я могу переночевать в деревенской гостинице и вернуться утром.

– Нет! – Стефани подняла глаза, протестуя, торопливо вытерла слезы со щек и встала. – Вы не должны уезжать, мистер Сент-Клер.

– Называйте меня по имени, – хладнокровно предложил он. – Обращение «мистер Сент-Клер» делает меня похожим на моего старшего брата.

– Все равно, – категорично заявила она. – У вас такое же право оставаться здесь, как и у Джордана. Уехать должна я.

– Сомневаюсь, что мой младший братишка слишком этому обрадуется, – сказал Гидеон, бросив мимолетный взгляд на Джордана.

«Два брата словно два проявления порочности», – вдруг подумала Стефани. У Джордана были темные и достаточно длинные волосы, а у его брата – белокурые и очень короткие. Джордан обладал светло-карими глазами, а глаза Гидеона были почти черными. Они и одевались совершенно по-разному: Джордан предпочитал непринужденный, спортивный стиль; на Гидеоне были черные брюки, черный кашемировый свитер, а под ним серая рубашка с расстегнутой у воротника пуговицей и черные кожаные ботинки.

А еще они оба были самыми красивыми мужчинами, которых Стефани когда-либо встречала в своей жизни.

– Ты прав. Твой братишка не хотел бы этого, – ответил брату Джордан. – Давай-ка я вас представлю друг другу. Стефани, познакомься с моим братом Гидеоном Сент-Клером. Гидеон, познакомься со Стефани Маккинли.

Стефани не знала, следует ли уточнять, чем именно она занимается в доме Джордана.

– Мистер Сент-Клер, – сказала она, резко кивнув.

– Мисс Маккинли, – тихо произнес он, выражение его лица было точно таким же суровым, как у брата-близнеца.

Стефани не сомневалась в том, что этот цинично-жесткий человек – грозный адвокат. Надо будет спросить у Джой, не встречалась ли она с ним в суде…

– Маккинли?.. – медленно повторил Гидеон, прищурился и оценивающе оглядел Стефани. – Рыжие волосы. Зеленые глаза. Хм… – Он поджал губы. – Вы, случайно, не приходитесь родственницей Жозефине Маккинли? – спросил он.

Так она и знала! Значит, сестра Стефани и этот человек знакомы друг с другом! Но когда они познакомились? И где? Только бы их встреча никоим образом не была связана с бракоразводным процессом Ньюмана!

При одной мысли о том, как отреагирует Джордан, узнав об обвинениях в адрес Стефани, ей стало тошно. Ведь она теперь была отлично осведомлена, с каким отвращением он относится к собственному изменнику-отцу.

– Джой – ее сестра-близнец, – кратко ответил Джордан брату. – И видимо, она терпеть не может, когда ее называют Жозефиной, – прибавил он.

– Вы знаете мою сестру, мистер Сент-Клер? – Стефани настороженно посмотрела на Гидеона.

– Лично не знаком, – сказал он, – но слышал о ней.

«Судя по жестокому блеску его глаз и презрительно поджатым губам, он не слышал о Джой ничего хорошего», – подумала Стефани.

Стефани знала, что Джой за последние три года работы в судах заработала себе определенную репутацию. Многие коллеги считали ее безжалостным и бескомпромиссным адвокатом. Характер Джой больше подошел бы мужчине вроде Гидеона Сент-Клера…

– Что ты здесь делаешь, Гидеон? – спросил Джордан, к облегчению Стефани избавляя ее от необходимости отвечать на загадочный комментарий Гидеона по поводу ее сестры-близнеца.

Вместо того чтобы ответить брату, Гидеон холодно и мрачно посмотрел на Стефани:

– Мне показалось, что пахнет горелым, когда я был на кухне…

– Лазанья! – завопила Стефани, когда вспомнила, что оставила еду в духовке. – Простите меня.

Она одарила Гидеона лучезарной, но бессмысленной улыбкой и быстро выбежала из комнаты.

Было совершенно очевидно, что Гидеон хочет поговорить с Джорданом наедине, а Стефани обрадовалась появившемуся предлогу, чтобы убраться подальше от двух вызывающе высокомерных братьев Сент-Клер.

– Ну, раз ты так блестяще выпроводил Стефани из комнаты, может быть, объяснишь мне, что происходит? – произнес Джордан, как только остался в гостиной наедине с Гидеоном.

Гидеон, как обычно, смотрел на него насмешливо и оценивающе. Цинизм и высокомерие были характерны для всех трех братьев Сент-Клер. Джордан уныло подумал о том, что их отец повинен не только в измене их матери, но и в том, что подарил сыновьям в наследство свой отнюдь не ангельский характер.

Гидеон печально покачал головой:

– А я представлял тебя одного в дебрях Глостершира.

Джордан скривился: