Вампир на День влюбленных - Линси Сэндс

 - Ну что, всё? Можно ехать? – спросил детектив, и Мирабо скривой усмешкой взглянула на свои пустые тарелки. Она так долго ничего не ела,а потом с жадностью уплела всё, что он ей купил.

 - Мне нужно в дамскую комнату, - заявила Стефани, однимглотком допив свой коктейль розового цвета с запахом клубники.

 - Ты отведёшь её в туалет, а я пока заведу машину, -поднимаясь, предложил Тайни.

 - Эй, я не ребёнок. Сама могу сходить в туалет, - возразилаСтефани, хмуро глядя на него.

 Вместо напоминания о том, что Мирабо должна находитьсярядом из соображений безопасности, Тайни усмехнулся и поддразнил:

 - Я думал, что вы, девушки, всегда ходите в туалетгруппами.

 - Сексист[3],- пробормотала Стефани, но её губы изогнулись в улыбке, когда она поднялась наноги.

 Дамы довольно быстро вернулись, но Тайни оказался быстрее.Он завёл внедорожник и подогнал его к самому входу, чтобы подхватить их, когдаони выйдут на улицу.

 - Я собиралась предложить сменить тебя за рулём, -пробормотала Мирабо, взобравшись на переднее пассажирское сиденье после того,как закрыла заднюю дверь за Стефани.

 - Всё в порядке. Я хорошо себя чувствую. Перерыв взбодрилменя, - заверил Тайни.

 Пожав плечами, Мирабо устроилась на сиденье и пристегнуларемень безопасности, пока Тайни выезжал со стоянки.

 Они уже ехали по шоссе, когда Стефани внезапно наклониласьвперёд и спросила:

 - Как тебя зовут по-настоящему, Тайни?

 Мирабо взглянула на детектива с любопытством и уловиламелькнувшую на его губах улыбку, когда он вместо ответа осведомился:

 - А почему ты думаешь, что Тайни – не настоящее имя?

 - Да потому, что только пара дебилов назвала бы своегоребёнка Тайни, - сухо заверила его девчонка.

 - Дебилов, да? – усмехнулся детектив, а затем произнёс: -Как бы то ни было, меня назвали Тинхом, - он повторил имя по буквам, после чегодобавил: - Тайни – именно то имя, которым меня все всегда называли, как,например, Билла зовут Билли.

 - Тинх? – удивлённо произнесла Стефани. – А что это за имятакое?

 - Вьетнамское.

 - Но ты же не вьетнамец, - сказала она, после чегонеуверенно спросила: - Или вьетнамец?

 - Нет, - с улыбкой ответил он.

 - Тогда почему твои родители тебя так назвали?

 - Мой отец служил во Вьетнаме, - терпеливо объяснил Тайни.– В одном из разведывательных рейдов его ранили. Он, без сомнений, умер быпрямо там, где упал, если бы его не спас и не выходил добрый малый по имениТинх. Отец не знал наверняка, фамилия это или имя, но когда женился на моейматери, и у них появился я, они назвали меня в честь человека, спасшего емужизнь.

 - О, - протянула Стефани. – Полагаю, это было круто.

 - Я всегда так и думал, - согласился Тайни.

 - Хотя, считаю, это хорошо, что ты не стал коротышкой[4], - прокомментироваладевчонка. – Если бы ты был щупленьким, то этим именем родители сделали бы изтебя мишень для задир и объект для бесконечных дразнилок.

 - Вряд ли я стал бы низкорослым, - заверил её Тайни. – Вмоей матери пять футов десять дюймов[5],а отец такой же высокий, как я.

 - Хм, - буркнула Стефани и откинулась на сиденье. – Ясобираюсь досмотреть фильм, который начала ещё до того, как мы остановилисьпоесть.

 Мирабо оглянулась и увидела, что сестра Дэни наделанаушники и нажала кнопку воспроизведения на DVD-плеере, встроенном в спинкуводительского кресла.

 Затем Ля Рош повернулась обратно, но осознала, что не можетудержаться от взгляда на мужчину, сидящего за рулём. Наконец, она тихоспросила:

 - Они всё ещё живы? Твои родители?

 - О, да, - заверил её Тайни. – Оба на пенсии и балуютвнучат, которых подарила им моя младшая сестричка… и ругают меня за то, что неследую её примеру, - криво улыбнувшись, добавил он.

 - Вы очень близки, - поняла она. Эта мысль тревожила её.

 - Да, - признался он, а затем искоса взглянул на неё изаверил: - Ты им понравишься.

 Мирабо какое-то время пристально глядела на него, а потомотвернулась и стала смотреть в окно, мысленно пытаясь выйти из затруднительногоположения. Когда дело доходило до размышлений о том, что они являютсяполовинками, она учитывала лишь свою точку зрения. И думала о том, какрискованно открывать ему сердце, ведь в один прекрасный день она может потерятьТайни, как это уже случилось с её семьёй. Мирабо даже не вспоминала о жертвах,на которые, возможно, придётся пойти Тайни ради их совместного будущего. И незадумывалась о том, что, скорее всего, он не захочет эти жертвы приносить.

 - Расскажи мне о своей семье, - внезапно попросил он.

 Ля Рош резко взглянула на него, а потом отвернулась ипробормотала:

 - Что ты хочешь знать? Они мертвы.

 - Да, - тихо произнёс он. – Маргарет сказала, что твой дядяубил их. Расскажи мне, как… и почему.

 Мгновение Мирабо просто молча смотрела в окно, но не виделани автомобилей, ни пейзажей, пролетающих за стеклом. Мысленно она вернулась воФранцию безумного 1572 года.

 - Мой отец и дядя были обращены в тринадцатом веке однимбродягой, - наконец, сказала она. – К счастью, они были новообращёнными и несовершили ни одного преступления, поэтому их пощадили, когда злоумышленник былпойман и казнён.

 - Как Дэнни, друга Ли? – спросил Тайни.

 Мирабо молча кивнула, затем откашлялась и продолжила:

 - Они были очень близки до обращения и какое-то времяпосле, но затем отец встретил мою мать. Она являлась его половинкой, и они былипоглощены друг другом, как обычно и случается у истинных спутников жизни. Мойдядя с отцом всё больше и больше отдалялись друг от друга, когда у моихродителей один за другим рождались три моих брата и я.

 - Один за другим? – удивился он. – Я думал, вампирам можнообзаводиться потомством только раз в столетие.

 - Ну да, я имею в виду, что мой старший брат появился сразуже в 1255 году, а ровно через сто лет родился мой второй брат. И так далее.Разница в возрасте у всех нас не превышает века. Я родилась в 1555 году, почтив день столетнего юбилея младшего брата.