Долг чести - Карен Хокинс

Дугал рассмеялся и поцеловал ее пальцы.

— Хорошо. Осмотрите ожерелье.

Поразительно, какая ясная у нее голова, думала София. Какое ощущение жизни! Она словно спала долгие годы, а теперь проснулась.

Наверное, Рыжий чувствовал то же, садясь за карточный стол. Если так — невероятно, что после смерти мамы отец смог покончить с игрой. Впервые в жизни София задумалась: от чего еще ему пришлось отказаться много лет назад?

Она взяла ожерелье, медленно пропустила его меж пальцев. Золото оказалось теплым — нагрелось в кармане Дугала.

— Итак? — Голос гостя вернул ее к действительности. — Убедились, что это ожерелье вашей матери?

София осторожно положила ожерелье на стол.

— Убедилась.

— Может, хотите взглянуть на весь гарнитур? На случай, если будут дополнительные ставки.

Ее сердце подскочило. «Пожалуйста, Господи, пусть будет дополнительная ставка!»

— Мне не нужно осматривать весь гарнитур. Все камни на месте.

— Прекрасно.

Дугал взял ожерелье и положил его на бархатный мешочек — сверкающая масса бриллиантов и золота на алом бархате в центре стола. София протянула Дугалу колоду.

— Сыграем в «двадцать одно»?

— «Двадцать одно»? Я думал, вы предпочтете более изысканную игру. Что-нибудь, где можно блеснуть талантом игрока.

— Сегодня мне хочется просто переворачивать карты, и будь что будет.

Его глаза блеснули.

— Ну как угодно. Кто будет сдавать? Вы?

— Не хочу, чтобы вы думали, что проиграли из-за того, что я смошенничала.

— О, не беспокойтесь, я буду следить за вами очень внимательно. Начнем.

София ловко перетасовала колоду. Карты удобно легли ей в ладонь. Она проиграет первую игру. Вкус легкой победы заставит Маклейна сделать еще одну ставку. И еще одну. Он потеряет осторожность и допустит ошибку. Одну-единственную ошибку — ей больше и не надо.

София рассматривала противника и холодно размышляла. Маклейн — мужчина пресыщенный. Если она хочет его увлечь, ей надо поразить Дугала новизной. Быть непохожей на других. Она положила колоду на стол.

— Не желаете ли снять?

Поколебавшись немного, Дугал покачал головой:

— В другой раз.

София слабо улыбнулась:

— Тогда вам придется положиться на мою честность.

— А я ничем не рискую. Выиграю — получаю бриллианты. Проиграю — получаю вас.

София поежилась. Отчего задрожали ее руки? Призвав на помощь все свое самообладание, она сняла первую карту — для Дугала. Пятерка.

Его глаза блеснули.

— Пять — моя счастливая цифра.

— Значит, вам повезло.

Себе она сдала даму.

— Дорогая, вы меня опередили.

— Пока что.

Казалось, каждый предмет в библиотеке, каждый огонек свечи наблюдают сейчас за ними и за исходом игры. Дугал требовательно постучал пальцем по столу:

— Следующую карту.

София перевернула верхнюю карту. Рядом с его пятеркой легла шестерка. Она сказала:

— Одиннадцать.

София открыла следующую карту.

— Тройка! — воскликнул Дугал. — У вас тринадцать. Надеюсь, вы не верите в плохие приметы?

— Не верю, — холодно отозвалась девушка. — Я верю в смелость и талант.

Некоторое время он молчал, затем спросил:

— Не хотите ли повысить ставки?

Уже? Вряд ли — это было бы слишком просто.

— Каким образом?

Он указал на бархатный мешочек:

— Я добавлю серьги.

— А что против серег?

— Я до вас дотронусь, — загадочно ответил он.

София посмотрела на сверкающее ожерелье. Одно прикосновение — только одно — воспламенит Дугала еще сильнее. Она знала, это непременно произойдет, потому что она сама загорится тоже.

— Хорошо. Одно прикосновение. На миг, не дольше.

Дугал нахмурился:

— Это за серьги-то? Они ведь бриллиантовые.

— Разумеется, бриллиантовые. Но и себе я знаю цену.

— С вами не поторгуешься, София.

— Значит, договорились?

Дугал кивнул и откинулся на спинку стула. Взгляд его посерьезнел, когда он указал на карты:

— Следующую.

София взяла карту.

— Двойка. Теперь и у вас тринадцать.

Он раздраженно потребовал:

— Ваша очередь!

Подушечками пальцев София погладила рубашку следующей карты. Сердце замерло. Слишком многое зависело от этой карты. Она медленно сняла карту и положила рядом с первыми двумя.

— Четверка. Таким образом, у меня семнадцать.

Она через силу улыбнулась. Черт возьми, она ведь и собиралась проиграть.

— Еще одна карта — любая — и у вас перебор.

— Может, мне и не понадобится еще одна.

София сняла верхнюю карту с колоды и положила ее к картам Дугала. Взгляду явилась восьмерка.

Воцарилось молчание.

Когда София осмелилась взглянуть на соперника, оказалось, он тоже рассматривает ее.

— Я выиграл.

— Еще нет, — едко возразила она. — Мне причитается последняя карта.

— Да, но вряд ли вы возьмете четверку.

— Всякое бывает.

София взяла карту и замерла. Она сгорала от нетерпения — что там? Вздохнув, София решительно открыла карту. Пятерка! Она проиграла.

Маклейн оттолкнул стул. Ножки чиркнули по старому ковру.

— Ну, моя дорогая, можете выбирать. Или помогу надеть ожерелье, или сам распущу вам волосы.

Ее сердце билось, как птица в клетке.

— Прекрасно справлюсь сама, благодарю.

— Вот жалость. — Он огляделся по сторонам. — Прошу вас, станьте к окну. Там светлее.

София испуганно возразила:

— Не буду я стоять перед окном! Всякий сможет меня там увидеть.

Дугал усмехнулся:

— Да кому на вас смотреть? Живете в глуши на краю света.

— А если Энгус пойдет в амбар? Или ваш слуга где-нибудь поблизости, или…

— Хорошо. Встаньте, где вам удобно.

Он уже начинал терять терпение. Отлично. Пусть помучается. София выбрала самый темный угол библиотеки.

— Вот здесь.

— Ни черта же не видно.