Попаданец для драконши - Алиса Рудницкая

Толком поразмыслить на эту тему я не успел. Из-за темного силуэта одинокой горы, похожей на огромный вскочивший на земной тверди прыщ, выплыл одинокий огонек. Прошло долгих полчаса, прежде чем я рассмотрел за этим самым огоньком силуэт чего-то, похоже по форме на мяч для регби. Дирижабль?

— Кажется, это тот корабль, о котором мне говорила Лука, — пробормотала Кая. — То-то я удивилась ее словам, что ее друзья доставят нас к Конкори часов за пять-шесть.

— Я раньше не видел на кете дирижаблей, — хмыкнул я. — Это ведь очень удобная форма, не понимаю, почему у вас все корабли не делают именно такими.

— Дирижабли? — повторила за мной незнакомое слово Кая. — Темноходами они у нас здесь называются. Поднимать в воздух сломанные корабли экономичнее. Темноходы же делать дорого слишком и сложно… их всего пять штук на всю кету. Дай подумать — два принадлежат льняникам, один — лавандам, один — розам и еще один — пиратам.

— Может, Конкори как раз и прислали за нами свой? — с надеждой спросил я.

Однако когда мы подлетели ближе, стало ясно — это точно не королевский корабль. Темноход имел длинный, хищный шип бушприта на носу, сверху, снизу и по бокам красовались перепончатые плавники-паруса, а за толстым брюхом корабля тянулся длинный шлейф из черных лент. Черная обшивка изобиловала дырами, а на боку красовалось пятно, похожее на загноившуюся рану.

— Болячка, — констатировала Кая.

— Ты о повреждение на корпусе? — не понял я.

— Нет, я о название корабля, — сказала сипуха, и в ее голосе проскользнули какие-то наигранно веселые, отчаянные нотки. — Это легендарный корабль, Влад. Даже не думала, что я когда-нибудь в своей жизни увижу его так близко.

— Пиратский, да? — уточнил я.

— Хуже, — сказала Кая. — Корабль Черного Элроя, самопровозглашенного короля пиратов и контрабандистов. Может, мы ошиблись?

— Нет, не ошиблись, — тяжело вздохнул я. — Лука как раз говорила про какого-то Элроя. Да и… зная ее прошлое — ничего удивительного, что она знакома с таким человеком.

— Тогда поздравляю, мы крупно влипли, — обрадовала меня Кая.

— Он такая отборная мразь?

— Нет. Но пилот Элрой, говорят, отчаянный и разбивался уже раз десять.

Пока мы переговаривались в брюхе дирижабля… пардон, темнохода, открылась дверь. Из нее высунулась какая-то длинная палка с прикрепленном на конце фонарем. Палка призывно подвигалась в воздухе, явно подзывая нас поближе.

— А, будь что будет, — отмахнулась Кая. — Хоть посмотрим напоследок на легенду. А если что — сбежать не долго.

И с этими словами сипуха крепко вцепилась в палку. Нас медленно, осторожно втянули внутрь корабля. У самого черного провала входа Кая спустила парашют, и ей подали руки двое людей. Свет фонаря осветил их, и я увидел две фигуры, одетые в кожаные куртки с капюшонами. Нижние части их лиц скрывали коричневые шейные платки, верх — летные защитные очки с круглыми или квадратными стеклами. Руки, обтянутые эластичной тканью, изобиловали разнообразными кожаными браслетами с крупными металлическими бусинами, наконечниками стрел, какими-то железяками вроде наших земных пуль, зубами и костяными украшениями. Так же я удивился перчаткам с обрезанными пальцами и странным, темно-коричневым ногтям.

— Мы от Луки, — сказал я обступившим нас незнакомцам, которых было человек пять. — Нам нужен ваш капитан, Элрой.

Люди переглянулись. Не говоря ни слова, один из них уперся руками в мою спину и начал толкать нас с сипухой в сторону видневшейся впереди узкой кишки коридора. Мне пришлось пригнуть голову к плечу Каи, чтобы не посшибать все висящие на потолке лампы. В конце-концов нас довели до крепкой металлической двери и оставили, замерев за нами в ожидании.

Молчаливые люди выглядели жутковато. Мне страшно было на них оборачиваться, но еще страшнее было осознавать, что они где-то за спиной и пялятся из-за очков на нас. Кажется разделяя мой страх, Кая торопливо дернула ручку двери и мы вошли в комнату с мягкими стенами, по форме похожую на разрезанную напополам пулю. Люди не последовали за нами, но дверь прикрыли. Я принялся с интересом осматриваться.

На потолке, изгибающемся полукругом, имелось широкое окно-витраж, сложенное из россыпи маленьких прозрачных стеклышек. Вскользь я подумал, что оно, наверное, так часто билось, что его в конце-концов решили сделать вот таким — чтобы больше не приходилось чинить. Слева на грязном полу лежали друг на друге три или четыре матраса, заваленные подушками и накрытые слишком дорогим и чистым на общем фоне красным пледом. На полу валялась такая сумасшедшая прорва бутылок, бутылочек и бутылищь, что хоть иди стеклотару сдавай. В центре, из дыры в полу торчал штурвал — деревянное колесо без всяких изысков. Да, не так я представлял себе комнату короля пиратов.

Кстати, последний тоже был здесь. Стоял, облокотившись на штурвал, улыбаясь своими треугольными, щербатыми зубами. Был он краснокож как и все кизильники, распахнутая жилетка оголяла грудь с завидными кубиками пресса, белоснежные длинные волосы прилипли к мокрой от пота шее. Судя по тому, как его то и дело поводило из стороны в сторону, и как в рубке управления откровенно воняло алкоголем, наш капитан был пьян.

— Привет, Вадгардским друзьям! — заявил он пьяно, но вполне добродушно, подняв над головой бутылку. — Выпить не предлагаю… тут ниче не осталось все равно! Не будьте ж вы пить мои слюни!

Он хохотнул, будто сказал что-то смешное, и, приложившись к горлышку, сделал несколько жадных глотков. Кая напряженно вздохнула.

— Вы хоть вести корабль способны? — спросила она. — Мы можем в принципе и подождать, пока вы проспитесь…

— Эненене, милая! — игриво погрозил ей пальчиком пьяный в доску Черный Элрой. — Водить Болячку в трезвом состоянии — это маветоооон. Падайте куда-нибудь! Только держитесь за че-нить… а то унесет.

С опаской покосившись на пирата, мы двинулись к матрасам. Кая отстегнула меня наконец от себя, сгрузила на пол. Я размыл затекшие за несколько часов полета конечности, у меня все хрустело. Пират же допил вино, облизнул горлышко и, поставив бутылку рядом с собой на пол, положил руку на один из рычагов. Только сейчас я заметил, что их здесь меньше, чем на королевской Царапине. Справа от пирата находилось всего четыре рычага, а слева вроде и был пульт, но на нем виднелись лишь дыры. Корабль чуть покачивало на ветру, из чего я заключил — у него нет никаких защитных магических куполов.

— Че смотришь? — спросил кизильник, весело оскалившись. — Будто че-то понимаешь, принц.

— Я немного знаю, как этим управлять, — осторожно сказал я. — И мне