Просроченное завтра - Ольга Горышина

— У тебя врач на следующей неделе? — спросил он, глотая каждый второй слог.

— Через неделю.

— Переназначишь?

Сердце билось в самом горле, а, может, и вообще не билось. Лена мотнула головой.

— Нет, не буду. Знаешь, как у них все забито. Да мне не так чтобы совсем хреново. Может, и должно тянуть… Просто давай без этого пока.

— Да без проблем…

С проблемами, конечно, но он не дурак настаивать. Два года как-то жил без бабы, а сейчас ради ребенка… Жил, да только в одной постели не спал. И что теперь? Вон как она мучается с животом, а ему что, как коту каждый день Масленица должна быть, что ли? Они не только рожать вместе будут, но и вынашивать вдвоем.

— Лен, хочешь, я принесу чай в кровать? Хочешь? — добавил тут же, будто можно было загипнотизировать эту посмертную маску.

— Я вообще чаю не хочу, — убила она на корню все его чаяния хоть как-то услужить ей. — Я просто лягу спать, ладно? Ты мне бутылку воды на тумбочку поставь.

Дима усмехнулся. Больше для себя, чтобы успокоиться.

— Она уже стоит. С утра. Ну, тогда и я чай пить не буду. Спи, малыш, спи, — он осторожно провел рукой по плечу, обрадовавшись, что жена не дернулась от него, точно от раскаленной сковородки. — Я вернусь поздно. Будить не буду. Так что встретимся ночью или утром. Может, до утра доспишь. Постарайся.

Он наклонился и запечатлел у нее на лбу поцелуй — почти что отеческий. Внутри зашевелился протест, и он поспешил уйти. Сел в машину, уже доехал до перекрестка, как заметил торчащую из подстаканника кредитную карту, которой платил за стоянку в аэропорту. Подрулил к обочине, чтобы убрать ее в кошелек, пока не завалилась куда-нибудь. И на тебе — не обнаружил самого кошелька. Дома забыл? Без прав поехал. Голова совсем не тем забита. Нет, как раз тем — не о работе же думать! Жена важнее.

Пришлось вернуться. Да, валяется бумажник подле чайника, который так и не пригодился.

— Лена, это я! — Дима решил на всякий случай заглянуть в спальню, чтобы Лена не вылезала из кровати. — Бумажник забыл…

Он не договорил: жена лежала на кровати ничком и плакала. Даже рыдала. В голос, вот и не услышала, как хлопнула дверь.

— Лена? — он присел рядом, и жена замерла, точно пойманная с поличным. — Лена, что случилось?

 Она не ответила, не повернулась, но больше не плакала. Дима решил обойти кровать, присел на корточки, чтобы видеть лицо. Убрал со щеки мокрые волосы.

— Ты чего плачешь, малыш? У тебя так болит? Что-то дома? Что-то, о чем ты не хочешь со мной говорить? Макс? Он что-то тебе сказал?

Дима мог бы продолжать список вопросов до бесконечности — Лена не собиралась отвечать на них.

— Ты опоздаешь на совещание, — сказала она.

— Да к черту этот митинг! — рука Димы замерла на ее мокрой щеке. — У меня жена плачет. Куда ж я пойду…

— Уже не плачет.

Она села и даже отодвинулась от края, чтобы он не дотянулся с объятиями.

— Скажешь, в чем дело?

Она пожала плечами или передернула — он не понял.

— Да так, ничего… Просто грустно…

Он все же поднялся, сел рядом и притянул жену к груди — пусть строит из себя гордую с другими.

— Ленка, это всегда так. Тяжело от мамы уезжать. Но мы приняли это решение вместе и нам тянуть эту лямку. Сейчас учеба начнется, снова будешь крутиться и тебя отпустит. А завтра сбежим от жары на океан. Обещаю, не буду купаться. Буду сидеть с тобой рядом. Лен, выше нос. Ты у меня сильная. А то малыш еще подумает, что мама из-за него плачет.

Лена вытерла слезы и буркнула;

— Иди. Опоздаешь.

— Уже ушел.

Выдохнув, Дима поднялся. На выходе снова проверил в заднем кармане шортов наличие бумажника и тихо затворил входную дверь. Утро вечера мудренее. Ей просто надо отдохнуть.