Просроченное завтра - Ольга Горышина

— Файн! — ответила она.

Ну, конечно — все у нее отлично, а как еще может быть под крылышком у программера в Силиконке? Сейчас спросит про него. А хвастаться особо нечем. Впрочем, и жаловаться тоже грех. По мнению парней он вообще сыром в масле катается. Они просто цену всему этому не знают.

— Жаль, что так рано уезжаешь.

Макс не врал. Действительно было жаль — встретились, как не родные. Разговор через столик, а столик, как океан. Океан недопонимания.

— Смотались бы в Ливерпуль вместе. Я как раз на будущей неделе играю в Каверн-Клабе битлов на фестивале.

Алена все время глядела на него исподлобья, точно готовилась сказать какую- нибудь гадость.

— Я беременна, забыл? Какие клубы?

— Не забыл…

Ему в Штаты пока не выбраться. Она с ребенком тоже будет прикована к дому. Заокеанскому. И пять минут на здрасьте-до-свидания.

— У тебя действительно все хорошо? — спросил он то, о чем не хотел спрашивать.

— А то что-то мать злая была по телефону.

— А ты звонил?

Каждое слово у нее что плевок! Казалось бы — все у бабы хорошо, улыбайся как истинная американка во все тридцать два зуба, излучай жизнерадостность, заряжай энергией окружающих. А она сычом глядит — самому даже улыбаться расхотелось.

— Я вообще-то всегда звоню, — и голос сделался таким же злым, как у нее.

Начали за здравие, ее и ребенка, окончили, как всегда, обвинениями в его адрес.

— Даже когда сказать нечего звоню.

— Молодец! — Очередной плевок. Чего уж там, утрется! — Спасибо за бургер. Я действительно голодная. Купи мне еще воды с газом, а то я не проглочу его.

Макс исполнил просьбу сестры, бросив в автомат пару монеток.

— Тебе там через секьюрити долго проходить? Сколько у нас есть времени?

— Ну, полчаса есть, — отозвалась Алена, отпив маленький глоток из бутылки. Было видно, что ей не очень хорошо. — Жалко, что не выйти в город. Прошлый раз же шел мокрый снег. Мы с Димой так и не погуляли толком. Только зря время потратили на поезд из аэропорта.

— Зима действительно не лучшее тут время. Но летом вы в Прагу мотались, если не ошибаюсь?

— Это было два года назад. Прошлым летом мы на неделю после Питера поехали в Лондон. До Ливерпуля не добрались. Ну хоть куда-то хоть так в Европу выбираемся. Отпуска у Димки толком нет да и лететь далеко. Но не было бы у меня того Шенгена, и к тебе б не выйти было.

— Злишься, да? — Макс скомкал промасленную бумагу от бургера в шарик и начал перекидывать из ладони в ладонь. — У меня сейчас реально сезон и может все- таки мы запишем диск. Это большущий шаг вперед. И у меня девушка немка. Куда мне ее, фашистку, в Питер тащить?

Алена вскинула на него глаза. Дикие какие-то. Как в то дурацкое лето, когда она крутила со своим начальником непонятный детский роман.

— У тебя серьезно с ней? — выдала Алена глухо. — Или ради паспорта?

— Ален, вот только не надо, ладно? — Макс швырнул бумагу на столик. — Это вам, девкам, легко: замуж и свалили, и еще делать ничего не надо, мужик кормит…

— Макс, хватит ныть, не надоело? — огрызнулась Алена еще громче. — Ты понятия не имеешь, что я делаю и как живу…

— Знаешь, ты тоже обо мне ничего не знаешь… Я тебе когда-нибудь звонил и просил о помощи?

— А ты вообще когда-нибудь мне звонил? — Макс промолчал. — Вот то-то. Ты просто не пожалей потом.

Чего она так смотрит? Максу даже жарко сделалось, и он скинул вельветовый пиджак, оставшись в футболке.

— А ты жалеешь? — спросил он сестру как бы в отместку.

Молчит, но в лице не изменилась.

— Речь не обо мне, — в голосе ни грамма эмоций. — Я давно замужем, у меня будет ребенок. И я не за паспортом бежала.

Ну, да… Так он и поверил! Даже мать не верит. И правильно делает. Хотя вкешне у них ну прямо идеальный брак. И парень — за такими девки обычно толпами бегают. И получше сестры уж точно. И не ей учить его жить!

— Грета хорошая баба, — проговорил Макс, буравя взглядом сестру. Он не врет. Ему с ней хорошо. И паспорт нужен как раз для того, чтобы не расставаться. — Ну, старше меня чуть-чуть.

Алена откинулась на спинку стула и сложила руки на животе. Живота-то не видно. Одна кофта! С капюшоном. Как американская рэперша прямо. Осталось только ноги на стол закинуть. Кроссовки, правда, темные, замшевые. Странно, что не кеды!

— Чуть-чуть — это сколько? Как Полина была?

— На одиннадцать лет старше, — не стал юлить Макс. — У нее сыну девять лет. Я его учу на гитаре играть. Только знаешь что, матери не говори. Я уж так, по факту сообщу.

 — Не скажу, — отрезала Алена и почти выплюнула ему в лицо: — А у Полины замечательный муж. Он мне очень нравится.

Макс сжал губы — вот надо было подколоть дуре. Не промолчать!

— Ты там на своего мужа лучше смотри, а не на чужого. Полине секс был нужен, больше ничего. Она не должна быть на меня в обиде. Хотела б, поехала со мной. Я не сбегал от нее. И, знаешь, я тут нормально зарабатываю и мне тут хорошо. Я ке вернусь. В этот гадюшник. Пусть мать это наконец поймет…

Макс замолчал, решив, что малость перегнул палку. Надо бы сменить тему.

— Ты ее, кстати, будешь приглашать, когда малыш родится?

— А как же бабушка одна останется?

— Забыл, — усмехнулся Макс.

Алена тоже усмехнулась и сделалась при этом до жути страшной. Да она всегда и была такой. Что богатые мужики в ней нашли, он никогда не поймет.

— А ты не забывай, — отчитывает, точно он мальчик. — Она совсем старенькая стала какая-то. Ты бы съездил. Из своего Ливерпуля.

— Я подумаю…

Макс отвел взгляд от похоронного лица сестры. Ну да, бабка старая. Но как вырваться, когда каждый день расписан? Приезжаешь на три дня — плохой, не приезжаешь вообще — снова плохой.

— Я постараюсь приехать, — качнул он подбородком. — Может, и Грету уговорю поехать. Она хорошая тетка. У нее мужик просто разбился на автобане, когда она еще беременной была. Сама тянула ребенка. Она умница.

Алена зажмурилась, и Макс это заметил.

— В глаз попало?

— Нет, — Алена принялась тереть глаза, и они быстро стали красными. — Здесь как-то куревом тянет… Есть же курилки… Блин…

Она жутко жмурилась, до слез.

— Да здесь не пахнет, — принюхался Макс.

— Это тебе не пахнет. Не бросил?

— Бросил. Я же детям преподаю. Ну и ребенок в доме.

— Так вы вместе живете?

— Ну да… Уже год. Я не сам, она заговорила про документы. Я подумал, почему бы и нет… К своему ребенку я не готов, а тут пацан уже большой. И воспитанный, по струнке ходит. Дома все тихо?