Поцелуй меня в Нью-Йорке - Кэтрин Райдер

– Я уверена, что тот парень не собирался потратить деньги на собачью еду, – говорит Шарлотта, передавая мне щенка… Как будто я просил ее об этом. – Очевидно, он настоящий мошенник. У него из кармана торчал айфон, причем более новой модели, чем мой!

– Поэтому ты забрала…

– Купила.

– О боже!..

– За пятьдесят долларов. – Шарлотта смотрит на меня с такой радостью во взгляде, как будто получила самое выгодное предложение в мире. – Это небольшая цена за спасение собаки от хозяина, который не заботился о ней. Она может найти лучший дом. Дом, где ее будут любить.

– И где именно? В Англии? Ты хочешь взять с собой щенка? Ты через несколько часов должна быть в самолете, и существуют определенные правила для перевозки животных. Всякие прививки, документы… Даже не знаю!

Шарлотта качает головой:

– У нас впереди целая ночь. – Она опускается на колени и гладит извивающегося от счастья щенка. И, несмотря на все мое раздражение, меня умиляют действия этой девушки. – Кто не захочет приютить эту маленькую принцессу? Все будет хорошо. К тому же… – Шарлотта достает из сумки книгу. Книгу, которая втянула меня во все эти неприятности. И только сейчас я замечаю на этой дурацкой обложке щенка. – Мне кажется, я припоминаю там что-то подобное. – Она открывает книгу на странице содержания. – Точно! Я же помню, что видела здесь эту главу. Смотри… Четвертый шаг. – Шарлотта поворачивает книгу ко мне, указывая на заголовок. «Позаботьтесь о ком-то еще, чтобы вспомнить, как заботиться о себе». – У нас все получится, если мы будем «шагать» не по порядку.

– Так, помедленнее… – Собака выбирает именно этот момент, чтобы начать лизать мои ботинки. Что довольно мерзко, но Шарлотта считает это забавным. – Мы еще третий шаг не выполнили.

– В книге не сказано, что нужно выполнять их в заданном порядке.

«Ты-то откуда знаешь? – задаюсь я вопросом, глядя на то, как Шарлотта убирает книгу обратно в сумку, так и не прочитав ни слова, кроме названия главы. – Ты едва ли просмотрела содержание этой книги за все время, что мы следуем ее указаниям. Ты понятия не имеешь, может, восьмой шаг велит тебе пройтись по Таймс-сквер с закрытыми глазами».

– Ты хоть знаешь что-нибудь о собаках? – спрашиваю я ее вслух.

– Конечно, – отвечает девушка. – У нас дома есть стаффордширский терьер по кличке Роки, и эта маленькая леди точно не устроит нам таких неприятностей, на какие способен он. А теперь надо придумать ей новое имя! – Шарлотта целует щенка в макушку. – Она, конечно, и впрямь похожа на Уинстона Черчилля, но это слишком банально. К тому же, если мы оставим ей имя Винни, все будут думать, что ее назвали в честь Винни-Пуха.

Шарлотта поворачивается ко мне, вновь сияя так же, как когда сообщила мне, что заплатила «всего» пятьдесят долларов за эту собаку. Но теперь я понимаю, что дело не только в том, что девушка хочет позаботиться о щенке. Многое обретает для меня смысл. Импульсивные, нелогичные поступки… Шарлотта просто делает все, чтобы не думать о бывшем. Видимо, она считает, что, если не остановиться ни на секунду, если будет без остановки болтать, то у нее хватит сил не думать о нем. Она пытается сбежать от своего расставания. А я – от своего.

И вот мы вдвоем – в одно и то же время, в одном и том же месте.

4. Позаботьтесь о ком-то еще, чтобы вспомнить, как заботиться о себе

Нелегко задумываться о том, как заботиться о себе. Большинство из нас утверждает, что с нами все в порядке и мы не нуждаемся в заботе. Расставание может доказать нам, что мы не правы, и нам нужно, чтобы о нас заботились… И когда мы наконец начинаем в этом нуждаться, мы обнаруживаем, что зачастую сделать это некому. И тогда в наших головах возникают такие бури эмоций, что мы просто не можем понять, чего хотим и что нам нужно. В такие моменты может быть полезным найти того, кто нуждается в вас больше, чем вы в ком-то.

Примерно пятнадцать минут спустя я несу собаку, которой, похоже, очень нравится вкус моего лица, к «Старбаксу» на углу Второй и Девятой улиц. Всю дорогу сюда Шарлотта выбирала новое имя для Винни. Я предложил Мистейк^[23] – шутка, о которой я сразу же пожалел, потому что мы оба, кажется, еще не готовы смеяться над ситуацией, в которой оказались. Но Шарлотте понравился этот вариант.

– Ты его видишь?

Мы пытаемся найти Винни… Хотя я, похоже, не смог бы узнать его, даже если от этого зависела бы моя жизнь. Но когда я упомянул колядки, глаза Шарлотты загорелись… По-видимому, так же, как и мои, когда я понял, что мне сегодня не придется тащиться на Эмпайр-стейт-билдинг. Поэтому мы сейчас здесь.

Я смотрю вниз на Девятую улицу и вижу группу людей, дрожащих от холода перед кофейней. Похожи они на колядующих? Понятия не имею. Точно так же, как я понятия не имею, есть ли среди них наш таинственный Винни. Я не могу признаться Шарлотте в том, что не знаю, кого ищу, потому что я уже все уши ей прожужжал о том, какими хорошими друзьями мы были с Винни. Зачем только я это сделал? В общем, я делаю вид, что из-за всех этих пальто, шарфов и шапок просто не могу разглядеть старого приятеля. Когда мы подходим ближе, я понимаю, что мы с Шарлоттой собираемся понизить средний возраст этой группы лет примерно на двенадцать. Я останавливаюсь в нескольких метрах от них с Мистейк, изо всех сил пытающейся вырваться из моих рук, чтобы скорее бежать к новым людям – не знаю уж зачем, может, тоже хочет колядовать, – когда я наконец узнаю кое-кого (правда, совсем не того, кого ожидал) среди певцов.

– Привет, Чиз!^[24] – кричу я невысокому пареньку, который пытается выбраться из толпы, попутно теряя свой колпак Санты.

Зажатый под мышкой аккордеон издает несколько жалобных нот, пока его хозяин пробирается к нам сквозь людей.

– Это же не настоящее имя, правда? – шепчет мне Шарлотта.

– Нет, – бормочу я в ответ, понимая, что либо забыл, либо вообще никогда не знал, что настоящим именем Чиза было Винни Зампанти. Он перевелся в другую школу где-то перед старшими классами. По идее, его вообще не должно было быть в той группе. – Мы прозвали его так из-за любви к сыру.

– Ант^[25], ты пришел!

Теперь Чиз – Винни – обнимает меня, чуть не роняя при этом свой аккордеон, и на меня накатывает волна воспоминаний. Я вспоминаю, что Винни Зампанти был странным мальчишкой, который звал меня Антом с тех самых пор, как мы стали членами клуба скаутов. А я его с тех самых пор ненавидел.

– Рад тебя видеть, чувак! – улыбается Чиз.

– Да-да, – говорю я, пытаясь абстрагироваться от воспоминаний о том, как моя кузина Мари рассказала мне, что в восьмом классе Чиз пытался сразить ее наповал серенадой. Он пел… Ну, Мари не разобрала, что именно он пел, потому что она едва слышала его голос из-за аккордеона. Если бы я знал, что на мое сообщение ответил Чиз.