Опасный поворот - Николас Спаркс

Помню, я закричал еще до того, как машина остановилась. И помню тошнотворный звук глухого удара. У меня заложило уши от собственного вопля. Я выключил зажигание, заставил себя открыть дверцу. «Нет-нет-нет-нет», – твердил я.

Задыхаясь, я кинулся к капоту. Но тела не было. Я заставил себя заглянуть под машину, но ничего не увидел. Я обежал машину со всех сторон, но ее не обнаружил. И мне вдруг показалось, что я ошибся, что это всего лишь игра воображения.

Тогда я начал искать по обеим сторонам дороги, наивно надеясь, что она просто лежит без сознания. Фары я не выключал. В конце концов я увидел ее метрах в двадцати впереди, в кювете. Я все не мог решить, то ли бежать в ближайший дом вызывать «скорую», то ли подойти к ней. И выбрал последнее.

Сначала даже не понял, что она мертва. Лишь через пару секунд осознал, что у нее странный взгляд. Она не моргала.

И только увидев ручеек крови, струившийся из-под ее головы, я наконец догадался, что она мертва.

Позже вскрытие показало – и об этом писали в газетах, – что смерть наступила мгновенно. Я об этом упоминаю, чтобы вы не сомневались в правдивости моих слов. Как бы я тогда ни поступил, у Мисси Райан шансов все равно не было.

Я поплелся, шатаясь, назад к машине, открыл багажник. Достал оттуда одеяло и укрыл тело. Чарли предполагал, что сделал я это для того, чтобы показать, что сожалею о случившемся, и он был частично прав. Но у меня был и другой мотив: я не хотел, чтобы кто-нибудь увидел ее такой, какой ее увидел я.

Что было дальше, я помню смутно. Очнулся я в машине – я ехал домой. Объяснить это я могу только одним: я был не в себе. Случись такое теперь, знай я тогда то, что знаю сейчас, я бы так не поступил. Я бы добежал до ближайшего дома и вызвал полицию. Но в тот вечер я почему- то этого не сделал.

Впрочем, не думаю, что я тогда пытался что-то скрыть. В тот момент – точно нет. Домой я поехал, потому что мне необходимо было там оказаться.

Но и приехав домой, я не сделал того, что должен был. Помню только, что на меня вдруг навалилась безумная усталость и, вместо того чтобы позвонить в полицию, я рухнул в кровать и провалился в сон.

Проснулся я уже утром. Я открыл глаза, и вдруг мне показалось, что я не могу дышать. Но, с усилием сделав первый вдох, я сразу все вспомнил. Дорогу. Столкновение. Мисси, лежащую в кювете.

Как я хотел, чтобы все это оказалось страшным сном!

Через несколько минут я уже читал газету. Там было сказано коротко и ясно: уголовное преступление. Сбил насмерть и скрылся. Меня считали виновным, и поздно было оправдываться.

Снова повторю: то, что случилось той ночью, преступлением не было. Нет, преступление я совершил потом. Утром, когда не нашел в себе сил позвонить в полицию.

Я не пытаюсь себя оправдать, потому что мне нет оправдания. Я знал, как надо поступить, но страх оказался сильнее.

Я сказал себе: подожду пару дней, пока все не уляжется, а потом позвоню. Но не смог. Тогда я пообещал себе сделать это после похорон.

Но тогда уже было поздно.

Майлс вывел Симса из камеры и поволок, не обращая внимания на изумленные взгляды полицейских, к выходу. Чарли говорил по телефону, но, увидев бледного как смерть Майлса, поспешно повесил трубку, однако нагнать Майлса и Симса не успел. Они вышли из участка, и, когда Чарли выбежал на улицу, Майлс уже шагал в одну сторону, а Симс в противоположную. Чарли крикнул Майлсу, чтобы тот его подождал, но Майлс сел за руль патрульной машины и завел мотор.

Чарли нагнал машину и постучал в стекло.

– Что происходит? – строго спросил он.

Майлс только махнул рукой, и Чарли ошарашенно отступил в сторону. А Майлс включил сирену, дал по газам и умчался.

Машину Майлса бросало на размытой дороге из стороны в сторону. Наконец он добрался до пустыря, резко затормозил и выскочил наружу. Стоя у распахнутой дверцы, он зорко поглядывал по сторонам. Зубы его были сжаты, на скулах играли желваки. Он вытащил из кобуры пистолет.

Скрипнув, отъехала в сторону раздвижная дверь.

– Чего тебе? – крикнул Клайд Тимсон.

Майлс присел за дверцей – на случай внезапной стрельбы.