Гордая принцесса - Барбара Картленд

Мысли о матери никогда не покидали ее. Немного раньше, когда она принимала ванну, Магда пронзительно вскрикнула, увидев на ее спине пурпурные шрамы от хлыста.

— Что это, мадемуазель? Кто это сделал? Илона быстро завернулась в простыню.

— Упала во время прогулки верхом, Магда. Ничего страшного. Я не поранилась.

Обе знали, что это ложь. Магда прекрасно поняла, чей кнут оставил свои следы на белой коже Илоны, как и то, что ею движет та же гордость, что не позволяла королеве жаловаться. Поняв все, Магда сказала:

— Разумеется, мадемуазель, но вечером, когда вы разденетесь, я смажу ушибы целебным маслом, чтобы они зажили побыстрее.

А Илона тем временем думала: «Что бы теперь ни случилось, как бы ни было трудно, я свободна от папы, и он не сможет больше бить меня!» Одна эта мысль вызвала у нее ощущение легкости и свободы.

К обеду она спустилась с веселой улыбкой на губах. Илона знала, что выглядит необыкновенно привлекательной, и как бы ни сердился князь, ему будет не стыдно представить ее своим родственникам. Она все еще ощущала на своих губах вкус его поцелуев, и при мысли о том, что, когда разъедутся гости, он сегодня будет опять целовать ее, по всему телу пробежала легкая, приятная дрожь.

Слуги проводили ее в большую гостиную, благоухающую цветами, стоящими на каждом столе.

В дальнем конце комнаты весело беседовали человек двадцать. В центре собравшихся она увидела князя, выглядевшего особенно нарядным в вечернем костюме.

Он подошел к ней, и она, надеясь, что он поймет ее чувства, попыталась встретиться с ним взглядом.

Но князь, небрежно поднеся ее руку к губам, повел ее вперед, чтобы представить гостям.

Обед прошел очень весело и непринужденно. Илона никогда раньше не бывала на званых приемах, никогда не ела с золотых тарелок и, разумеется, никогда не пробовала тех превосходных яств, которые появлялись одно за другим, пока есть уже просто было невозможно.

Родственники князя не только прекрасно выглядели, но были веселы и остроумны.

Здесь не велся спокойный интеллектуальный разговор, как у пожилых друзей ее матери, а шло состязание в блеске и остроумии, похожее на какую-то интригующую игру.

Большую часть из говорившегося она не понимала, но зато впервые в жизни получила такое обилие искренних комплиментов, как от мужчин, так и от женщин.

Она сидела на одном конце длинного обеденного стола между дядей князя и его молодым, необыкновенно красивым кузеном. Сам князь сидел на другом конце стола.

Илона почти не видела его из-за золотого подсвечника, высоких ваз с персиками и виноградом и бесчисленных столовых приборов.

Когда обед закончился, дамы вернулись в гостиную, где к ним вскоре присоединились и мужчины. Старшие члены семьи уселись за карточные столы, молодежь же столпилась вокруг Илоны и один из них сказал князю:

— Наверное, такой молодой и красивой женщине, как твоя жена, здесь довольно скучно!

— Боюсь, после веселой и бесшабашной Франции Добруджа покажется ей скучной и степенной, — холодно ответил князь.

Илона удивленно посмотрела на него. Неужели он думает, что в Париже она могла забавляться подобным образом?

Но ведь он ничего о ней не знает, так же как и она о нем! «Да, нам нужно многое рассказать друг другу», — вздохнув, подумала девушка.

Прием окончился довольно быстро. Старшие гости пожелали вернуться домой, и, хотя молодежь с удовольствием бы осталась повеселиться, все тактично предположили, что молодые хотят побыть вдвоем.

Илона с князем прощались с гостями в холле, и его тетушка, пожилая дама со следами былой красоты, выразила чувства всех остальных, сказав Илоне:

— Мы счастливы, дорогая, принять вас в нашу семью. Вы очень красивы, и я уверена, вас с Аладаром ждет счастливая жизнь!

С этими словами она поцеловала Илону, а один из кузенов, целуя ее руку, сказал:

— Жаль, что я не встретил вас первым! Аладару всегда везло!

Гости, смеясь и осыпая Илону комплиментами, удалились.

Когда слуги закрыли парадную дверь, Илона поняла, что Аладар ждет, когда она поднимется к себе. Он молчал, и она, оробев, поднялась по лестнице.

Магда уже ждала ее в спальне.

По обеим сторонам кровати горели в канделябрах свечи, кроме того, спальню освещали еще несколько торшеров.

На бархатном кресле лежала новая очаровательная ночная сорочка, привезенная из Франции.

Илона разделась почти в полной тишине. Ложась в постель, она готовилась к разговору с князем, когда он придет к ней.

— Спокойной ночи, моя маленькая мадемуазель! — проговорила Магда, стоя в дверях. — Благослови вас Бог!

— Спокойной ночи, Магда!

Дверь за старой горничной закрылась, и Илона осталась одна. Она легла на подушки, сердце ее бешено колотилось, а рот пересох.

«Мне страшно», — думала она, не уверенная, боится ли она самого князя или извинений, которые должна ему принести.

Полчаса спустя она услышала, как он с кем-то говорит. Наверное, подумала Илона, он беседует с кем-то из слуг или с одним из ночных сторожей, которые, как сказала ей Магда, ночью охраняют замок. Лежа в постели, она слышала их шаги под окнами комнаты и поняла, что замок охраняется не хуже дворца ее отца. Вполне возможно, размышляла она, враги, проникнув в страну, нападут, и на замок Шароша, но в любом случае ей нельзя никому показать свой страх перед русскими.

Дверь открылась, и, когда князь вошел в комнату, сердце ее забилось в предчувствии опасности.

В длинном парчовом халате, доходящем до пола, он казался еще более высоким и полным достоинства.

Кровать стояла довольно далеко от двери, и Илона могла наблюдать, как он приближается к ней. Она так волновалась, что все приготовленные слова вылетели из головы.

К большому ее удивлению, князь, дойдя до бархатных кресел, опустился в одно из них, подобрал халат, откинулся на атласные подушки и, раскрыв книгу, которую принес с собой, начал читать.

Глаза Илоны расширились от изумления. Может быть, это молитвенник или Библия? Может, это один из обычаев Добруджи, неизвестный ей?

Он перевертывал страницу за страницей, и Илона видела, что князь полностью увлечен книгой.

Она неотрывно следила за его лицом, повернутым к ней в полупрофиль, и думала, что более красивого мужчину трудно себе представить. Он походил на греческого бога: высокий лоб, густые темные волосы, прямой аристократический нос, глубоко посаженные голубые глаза, которые, она знала, при желании могли сверкать насмешкой.

Каждая его черточка запечатлялась в ее памяти!

«Я должна с ним поговорить, должна спросить его, что он собирается делать!» — уговаривала себя Илона.