Невинная жертва - Мэрил Хенкс

Мадлен проигнорировала его слова.

— Откуда ты знаешь, что все бесполезно?

— Я уже заглядывал туда сегодня утром, пока ты спала. Не могу понять, что с ним стряслось.

Почему-то ей показалось, что он не очень старался. Но может быть, она судит его слишком строго? На самом деле много ли людей смогут починить генератор? Например, она даже не знает, как он выглядит…

— За работу! — прервал он ее мысли. — Нам надо нарезать веток остролиста и канадской ели и еще откопать елку. Я знаю одну подходящего размера, она растет на краю рощицы.

— Мы? — удивилась она. — Разве это не мужская работа?

— А разве в наши дни женщины не добились равноправия?

— Конечно, я с удовольствием помогу тебе, — заверила она его. — Но, боюсь, я оставила дома свою рабочую одежду.

Он посмотрел на ее тоненькие ботиночки и спросил:

— Это все, что у тебя есть с собой?

— Все, кроме туфель на каблуках и шлепанцев.

— Как может существо с такими прекрасными колдовскими глазами быть таким неподготовленным? — удивился он.

— Меня подвел мой шар-предсказатель. Когда я выходила из дому, я и понятия не имела ни о буране, ни о снегопаде.

— В таком случае прежде всего нам надо заняться твоей экипировкой. Пока я покопаюсь в кладовке, может быть, ты выпьешь еще чашечку кофе?

— Хорошо, — с готовностью согласилась она.

От кофе исходил такой волнующий аромат, что он поколебался и тоже наполнил свою чашку.

— Я думала, ты собирался пойти в кладовую?

Он усмехнулся, и ее сердце почему-то забилось быстрее.

— Кто искусил Адама? Женщина. Но, обещаю, как только чашка опустеет, я займусь делом. — Быстро проглотив кофе, он исчез в помещении для слуг.

Мадлен хотелось, чтобы атмосфера товарищества, установившаяся между ними, продлилась как можно дольше.

Вскоре он вернулся с кучей каких-то вещей в охапке и с двумя парами зимних сапог огромного размера.

— Есть все, что нам нужно, — деловито сообщил он. — Конечно, сапоги тебе велики, но здесь несколько пар шерстяных носков, чтобы сделать толстую прокладку. Можешь выбрать сапоги и даже цвет носков, который тебе нравится.

— Я выбираю красные, — твердо заявила она. — И вот эти сапоги. Мне всегда нравилась форма озеленительных бригад.

Он рассмеялся и протянул ей сапоги, на которые она указала.

Через пять минут Мадлен уже была одета в водонепроницаемые брюки, толстый свитер и непромокаемую брезентовую куртку. Ее голова была плотно упрятана под красную шапочку с помпоном, а на руках красовались толстые рукавицы. Луи был одет примерно так же, если не считать непокрытой головы.

В комнате садовника, очевидно, использовавшейся для хранения садового инвентаря, аккуратными рядами стояли цветочные горшки, напольные вазы, подносы с семенами и прочее.

— Один из этих горшков идеально подойдет для нашей елочки. — Он весело оглядел ее громоздкие сапоги, тяжелую куртку с широкими плечами и чересчур длинными рукавами и спросил: — Ты как, способна передвигаться в этой экипировке?

— Спрашиваешь! — фыркнула она. — Мне сейчас сам Фантомас не соперник.

Он еще раз критически осмотрел ее.

— Ширина плеч вполне подходит для сравнения, а вот уши маловаты, размером не вышли.

Он поправил ее шапочку, взял инструменты, распахнул дверь и повел за собой по террасе, огороженной низким бордюром, протаптывая дорожку в снегу.

Высокое солнце ярко светило над головой, а воздух был морозным и искристым, как брызги шампанского. Снег хрустко скрипел под ногами. Кругом белела первозданная чистота. Лишь кое-где отпечатались следы птичьих лапок.

— Будь осторожна, здесь ступеньки, — предупредил он ее.

Мадлен обратила внимание на следы, ведущие к одноэтажному строению. Судя по всему, это огромное здание предназначалось для хранения карет в прошлые времена, а сейчас использовалось как гараж, где и находился пресловутый генератор.

— Ты знаешь, мне никогда не доводилось видеть генератор, — сказала она ему, вспоминая свои недавние размышления.

— И это тебя беспокоит? — Он вопросительно поднял брови.

— Нет, но, может, для меня это единственная возможность посмотреть на него.

— Там не на что смотреть, — уклончиво ответил он. — Это всего лишь машина, предназначенная для перевода механической энергии в электрическую.

— Я знаю, для чего она предназначена, — ответила Мадлен с оттенком раздражения. — Дело в том, что я действительно никогда не видела ничего подобного. И мне это интересно.

— Нас ждет работа, — напомнил он ей отрывисто.

Что-то в его нежелании показать ей генератор только укрепило ее решимость.

— Это не займет много времени. Я только одним глазком на него посмотрю.

— Ну хорошо. Дверь не заперта, входи, — уступил Луи.

Он положил секатор в карман, прислонил пилу к стене и повел ее в гараж через боковую дверь.

Внутри помещение казалось очень просторным благодаря высокому потолку. Пол был выстлан каменными плитами. На многочисленных полках лежали разнообразные инструменты.

— Здесь есть фонарь, — воскликнула Мадлен.

— Да, я обнаружил его сегодня утром. К сожалению батарейки, по-видимому, не работают.

Почему у него на все есть готовый ответ? Он указал на механизм, окруженный высокой оградой.

— Вот он, твой вожделенный генератор.

Генератор оказался гораздо меньшего размера, чем предполагала Мадлен.

— Ну как, удовлетворена? — спросил он.

— Да, спасибо, — вежливо ответила она.

— Теперь мы наконец можем идти? — нетерпеливо произнес он.

Она уже было повернулась и хотела последовать за ним, как неожиданно отблеск света от какого-то металлического предмета в дальнем углу привлек ее внимание. Любопытство заставило ее сделать несколько шагов назад и рассмотреть, что это такое. Этим металлическим предметом оказался бампер машины.

Игнорируя то, что он держал дверь открытой для нее, она обошла вокруг «мерседеса» серебристого цвета. Это была новая модель в отличном состоянии.

Луи вернулся и встал рядом.

— Прошлой ночью ты сказал, что здесь нет другой машины. Ты сказал, что они все были проданы после смерти твоего отца. — Ее серые глаза обвиняюще сузились.

— Я сказал, что были проданы все машины, принадлежавшие семье. А это машина Мюрье.

— Эта машина не похожа на те, которыми пользуются простые люди.

— Да, она действительно принадлежала нашей семье, — признался Луи, — но когда я распродавал машины, то решил подарить эту Пьеру. Он преданно служил отцу пятнадцать лет, а эта машина была его любимицей. Он за ней так ухаживал…