Я все отдам за тебя - Дениз Робинс

Здоровье у меня было отменным, но иногда я страдала внезапными приступами ужасных головных болей, которые доводили меня до умопомрачения. Почувствовав приближение одного из таких приступов, я поспешила заказать чашку чаю и принять аспирин, который всегда носила с собой.

«Миссис Росс пьет чай в „Клариджиз“!» — попыталась я посмеяться над собой, но мне было не до смеха. Господи, какой тут может быть смех. Мой Бинг, мой сын умрет, если я не найду его брата!

Следующим же поездом я отправилась обратно.

Стива дома не оказалось, но я так вымоталась, что мне было все равно. Мне предстояло подождать еще пару часов, с тем чтобы потом позвонить в Женеву. Я впала в ступор и даже о Бинге больше думать не могла.

Я разделась, бросилась на кровать и забылась тяжелым сном.

Сквозь сон я слышала, как вернулся Стив. Окончательно очнувшись, я поглядела на часы и ужаснулась: было уже около семи вечера. Быстренько натянув рубашку и брюки, я поторопилась спуститься вниз. Голова уже не болела, но чувствовала я себя ненамного лучше. Неожиданно у меня живот от голода подвело, и я припомнила, что за последние двадцать четыре часа почти ничего не ела.

Стив перебирал бумаги за большим дубовым бюро. Бегло окинув меня взглядом, он снова вернулся к работе.

Я рассказала ему о том, что произошло в «Клариджиз».

— Я собираюсь позвонить в Женеву, — закончила я. — А когда получу адрес, примусь за поиски всерьез. Слава богу, что я нашла баронессу. Она вовсе не горела желанием помогать мне, скажу я тебе. С Анной она никогда не дружила и меня, видно, за сумасшедшую приняла. К счастью, у нее не было времени разузнать все подробности.

— Хмм, — промычал Стив.

— Как там Бинг? — повернула я разговор в другое русло.

— Без изменений.

— Ему не хуже?

— Слава богу, нет.

— Слава богу, — эхом повторила я. — А он… он… спрашивал про меня?

Стива словно током ударило.

— Да. Он действительно про тебя спрашивал. Я сказал, что ты сегодня прийти не сможешь.

У меня сердце кровью истекало.

— О, Стив, как ты думаешь, может, мне все же стоит поехать повидать его?

— Не стоит. Он уже спит.

— Он не страдает?

— Нет. За этим следят, но давать слишком много обезболивающих тоже опасно. Ты же понимаешь.

— Мне даже при мысли о том, что он страдает, плохо становится.

— Нам обоим придется привыкнуть к этой мысли. Бедный Бинг, — пробормотал Стив.

Слово «нам» немного сблизило нас и успокоило меня. Мне так хотелось, чтобы Стив утешил меня! Я душу дьяволу была готова продать, лишь бы все вернулось на круги своя. Если бы только Стив любил меня, я бы за ним на коленях поползла.

Он поднялся, убрал бумаги и повернулся ко мне. Глаза такие холодные, взгляд отстраненный, смотрит на меня как на чужую.

— Я в больницу. Мне сказали, чтобы я приехал сегодня. Боюсь, что придется оставить тебя здесь одну, но я знаю — ты не будешь против. Симкоксу я все инструкции оставил, Джек будет приглядывать за ним.

— Сколько это займет времени?

— Дней десять или чуть больше, если не возникнет никаких осложнений.

— Ну, ладно. Наверное, я буду слишком занята поисками второго мальчика.

— Нисколько не сомневаюсь, — холодно заметил Стив.

Я почувствовала, что меня разорвет на части, если я не попытаюсь хоть немного растопить разделявшую нас ледяную стену.

— Стив, прошу тебя, не надо так сильно ненавидеть меня. Даже если потом, когда все кончится, ты не захочешь видеть меня, постарайся относиться ко мне по-дружески в этот тяжелый период. Помоги мне. Ты представить себе не можешь, как ужасно я себя чувствую.

— Отчего же, очень даже могу.

Я сжалась под его презрительным взглядом. Господи, неужели он и вправду такой жестокий человек? Наверное, я заслужила это. Жаловаться мне было не на что, но горечь захлестнула меня с головой.

Я всегда любила Стива. И мой поступок с Бингом в первую очередь был продиктован этой безмерной любовью, желанием подарить ему сына. И вот теперь сначала шок от аварии, в которую попал Бинг, потом потеря уважения и дружбы мужа. А мне так мало от него было нужно — хоть искорка прежней любви, хоть отблеск надежды на прощение.

Я подошла к нему, смиренно потупив голову, и коснулась его руки:

— Пожалуйста, прошу тебя, не надо ненавидеть меня, Стив. Я не хотела, чтобы так вышло, надеялась, что правда никогда не откроется и ты всегда будешь счастлив.

Он отдернул руку, но мне показалось, что взгляд его смягчился, а черты лица немного разгладились.

— Давай не будем об этом сейчас. Не сомневаюсь, что ты очень расстроена. Извини, Крис, но меня и впрямь сейчас ничего, кроме Бинга, не интересует. Давай на нем сконцентрируемся, а про нас пока забудем.

— Да, Стив, я тоже этого хочу, — прохрипела я.

Он закашлялся и направился к двери.

— Нас с Бинтом поместят в двухместную палату. И телефон проведут, так что звони, если будет что-то срочное.

— Хорошо.

Я еле сдержалась, чтобы не зарыдать в голос. Бедный мой Стив, представляю, что ему пришлось пережить. Был ли Бинг плоть от плоти его или не был, он все равно любил его. Он не мог отрицать этого очевидного факта и не упустил возможность помочь ребенку, поддержать малыша. Не слишком приятная процедура, когда с тебя снимают кожу, раны будут долго болеть, и одним разом тут не отделаешься.

Что касается домашних дел, я нисколько не сомневалась, что все его мысли будут заняты драгоценной фермой, яйцами, доходами и расходами. И вдруг меня словно током ударило. Как же я о деньгах не подумала!

— Стив, — позвала я, — вдруг мне придется в Америку лететь, как насчет наличных?

— Я об этом позаботился. Банк перечислит пятьсот фунтов с депозита на наш совместный счет. Можешь брать столько, сколько потребуется.

В этом он весь, подумала я, всегда такой практичный в том, что касается денег, и не жадный.

— Если подбросишь меня до больницы, не придется оставлять машину на стоянке, — сказал он мне.

— А нельзя подождать немного, мне надо в Женеву позвонить?

— Да можно, наверное, — бросил он взгляд на наручные часы, — Мне велели приехать сегодня вечером, но операция назначена только на завтра.

Я позвонила баронессе и раздобыла нужный адрес до отъезда Стива. Адрес, что был для меня на вес золота. Но последнее замечание баронессы не слишком обрадовало и обнадеживало: адрес этот одиннадцатилетней давности, и она понятия не имеет, не переехала ли Анна куда-нибудь.

Именно это мне и предстояло выяснить. Придется звонить в Трансатлантическую справочную службу, чтобы узнать телефон кузины Анны. Слава богу, я запомнила и ее имя, и имя ее мужа — Гарри и Джулиана Кеннеди.