Я все отдам за тебя - Дениз Робинс

У меня пересохло в горле. Я понимала, что это только первое препятствие на моем пути, впереди ждет множество других, гораздо более сложных и запутанных. Бедный Вилли мертв. Я припомнила, как Анна однажды говорила мне, что ее брат гоняет по трассе словно ненормальный. Недолго он наслаждался деньгами, полученными по завещанию матери.

Может, его вдова даст мне адрес золовки? К счастью, мне удалось объяснить, что связаться с вдовой герра Шмидта — вопрос жизни и смерти. Женщина на том конце провода называла ее баронессой Марией-Жозефой. Это мне совсем не понравилось. Да, я вспомнила, как эта дама обошлась с Анной, насколько она была надменной и жестокосердной. Анна ей никогда не нравилась, и вряд ли она поддерживала с ней отношения. Когда же оказалось, что дом сдается в аренду не напрямую, а через юриста, то я совсем скисла. Задача усложнялась с каждой минутой. Но я не собиралась отступать.

Стив поехал к нашему соседу, Джеку Данстеблю, попросить помощи на тот период, пока будет лежать в больнице. Посоветоваться мне было не с кем, но женщина оказалась терпеливой и понимающей и помогла мне узнать имя юриста, сдававшего этот дом, номер телефона его офиса, по которому я могла позвонить завтра утром.

На сердце у меня словно камень лег. Время стало моим врагом. Я ни минуты не могла позволить себе потерять, и, пока я не найду способ связаться с Анной, вперед мне ни на шаг не продвинуться.

По возвращении я пересказала Стиву новости. Он старался не смотреть мне в глаза, все время отводил взгляд. Как же я ненавидела себя за двуличность, и не важно, какого рода благие намерения стояли за ней. Страшно видеть, как человек мучится.

Однажды уже попыталась успокоить мужа, но он оттолкнул меня. Теперь я даже не стала делать попытки дотронуться до него или сказать нежное слово. Просто констатировала факты. Он кивнул.

— С подобными разочарованиями ты будешь всю дорогу сталкиваться. Ты черт знает когда последний раз Анну видела.

— Я смогу, — сжала я руки. — Смогу.

— И что же ты собираешься делать дальше? — хмыкнул Стив.

— Утром прежде всего позвоню в Вену юристу.

— Юристам не положено раздавать адреса своих клиентов. Пока ты будешь писать письма с объяснениями и ждать ответы, пройдет уйма времени.

— Я объясню, что это вопрос жизни и смерти.

Стив сменил тему:

— Если ты не против, я не стану ужинать. Что-то мне нехорошо, лучше пойду лягу.

— Но тебе надо поесть… — начала я.

— Отстань от меня, о себе лучше позаботься, — оборвал он меня и вышел из комнаты.

Я села на стул и закурила. Я чувствовала себя потерянной и одинокой, но времени на жалость не было. Пришлось принять тот факт, что от Стива утешения теперь не дождешься. Слава богу, что могу рассчитывать на материальную поддержку с его стороны, и за то спасибо.

Поиски Анны и ее сына несомненно потребуют немалых затрат. Даже если я сумею найти их, никто не может гарантировать мне, что она согласится разрешить Руди лететь через океан на помощь Бингу. Я бы, конечно, сразу бросилась на подмогу, но в чужую душу не влезешь. Анна может отказаться подвергать мальчика опасности даже ради того, чтобы спасти жизнь своему второму сыну, ведь пересадка кожи означает для Руди боль, дискомфорт, несколько недель в больнице.

Я слышала, как наверху скрипят половицы. Стив был в ванной. Господь свидетель, как я терзалась чувством вины. И то, что Стиву было плохо, и то, что он лег без ужина, только добавляло мне мучений. А потом вдруг мне стало все равно. Не могу я позволить себе волноваться за Стива. Я должна набраться сил, ведь впереди меня ждал долгий крестовый поход за целительной чашей. Поэтому я сделала себе кофе, сварила яйцо и поела на кухне в полном одиночестве. И покормила беднягу Винстона, который ни на шаг от меня не отходил.

Таблетки доктора Блэка свалили меня с ног, очнулась я только утром. У моей постели стояла миссис Твист с чашкой чаю на подносе. На добродушном круглом лице — тревога.

— Я рада, что вы проснулись. Мне уж казалось, что вы никогда не очнетесь, мадам. Время уже десять.

Меня словно ветром с кровати сдуло. В голове гудело. Так всегда бывает после снотворного, правда, принимаю я его очень редко.

— Мистер Росс на ферме. Он рано позавтракал. Вам надо отдохнуть как следует, я позабочусь о вас. У вас сердце разбито, уж мне-то этого не знать. Почему бы вам не…

— Не могу я весь день в постели валяться, — перебила я миссис Твист, влезая в халат. — Дел слишком много. Мне надо срочно позвонить. Да, да, я непременно спущусь через минуту, позавтракаю, но, миссис Твист, милая, прошу вас, не мешайте мне.

Я выскочила из комнаты, и вслед мне полетели слова:

— У Кэти опять девочка, родилась сегодня в пять утра. Мы назвали ее Кристина, в честь вас, мадам.

— Отлично… спасибо… я так рада! — прокричала я, думая лишь о том, как поскорее дозвониться до Вены. Нельзя было так долго спать! Время… время… каждая минута дорога.

Через некоторое время меня соединили с одним из представителей юридической конторы. Слава богу, именно он сдавал внаем дом Шмидтов, и да, он знает настоящий адрес баронессы. Она за границей, сказал он, со своими близнецами. Близнецы!

Я чуть не поперхнулась. Выходит, это у них семейное. Ничего удивительного, что у Вилли тоже двойня. И они, должно быть, ненамного младше детей Анны.

Но, как и предупреждал меня Стив, уговорить юриста дать мне адрес баронессы по телефону было совсем непросто, вот так вот.

Я умоляла, объясняла, умасливала, даже рассказала ему про Анну. Сам он никогда с Анной не встречался, но знал, что у герра Шмидта была сестра, которая поссорилась с матерью и оставила дом двенадцать лет тому назад. Старший управляющий должен помнить ее, сказал он. Сначала он попросил меня обратиться с письменной просьбой, но я объяснила, что у меня всего несколько дней, чтобы спасти жизнь ребенку, и что вдаваться в подробности я не могу, и адвокат решил-таки пойти мне на уступки. «Я могу позвонить в Женеву, связаться с баронессой, — предложил он. — Она там на вилле живет, мальчики в Швейцарии учатся. Баронесса желает, чтобы ее дети с детства владели несколькими языками», — пустился он в объяснения, но я слушала его вполуха. Меня совершенно не интересовали близнецы баронессы, только наши с Анной, я довольно резко оборвала его и поспешно записала адрес баронессы.

Миссис Твист принесла мне чаю с тостами и медом. Чтобы задобрить ее и отправить обратно на кухню, я начала запихивать их себе в рот и снова подняла трубку. Сумасшествие какое, обзвонить всю Европу, не задумываясь над расходами. Юрист пошел даже на то, чтобы дать мне телефонный номер баронессы. Наверное, его очень тронула моя душераздирающая история.

Я набрала номер Женевы. На этот раз мне ответили по-французски, и я смогла объяснить, что мне срочно по весьма неотложному делу нужна баронесса.

Но и этот звонок оказался неудачным. Баронесса в отъезде, сообщила мне ее личная горничная.