Требуется мужчина - Мирна Маккензи

— Назови мне его, и я подумаю, соглашусь или нет. — В серьезных карих глазах Виктории читался вопрос. — Нам не обязательно делать этого.

У Калеба вырвался смешок.

— Если я не ошибаюсь, несколько дней назад тебя ничто не останавливало.

— Да. Но тогда я не знала тебя, и меня не волновали твои взгляды. Теперь все по-другому.

— Теперь ты считаешь меня хорошим?

— Да, и еще потому, что ты согласился помочь мне, хотя совсем не обязан делать этого.

— У меня были причины, — сказал он, но понял, что и сам не смог бы их назвать.

— Скажи мне, — прошептала Виктория.

— Сейчас важны две вещи — твоя жизнь и жизнь ребенка.

— И твоя жизнь, — добавила она.

— И моя, — согласился Калеб.

— Итак, ты делаешь это, чтобы защитить меня и ребенка.

— Частично.

— Почему еще?

Калеб пожал плечами.

— Может, я устал ездить в Дэлловей.

Виктория замерла.

— Мне безразлично, что ты ездишь в Дэлловей.

— Ты будешь против этого, если я соглашусь.

— Не понимаю.

— Если мы сделаем так, как я говорю, — сказал он, — мы поступим правильно.

— Правильно...

— Мы поженимся. — Он сказал так, будто его только что осенила эта идея.

— Поженимся! Ты же не хочешь жениться! И я не хочу выходить замуж!

— Когда я сказал, что мы поженимся, я не имел в виду, что мы с тобой по уши влюблены друг в друга.

— Да уж.

— Хотя я ничего не имею против того, что двое людей дружат и живут вместе. Я не могу придумать ничего лучше для ребенка, а ты?

— Ты считаешь, я не смогу вырастить ребенка одна?

— Знаю, что можешь. Проблема не в этом.

— В чем же?

Калеб подвел Викторию к скамейке.

— Ты сказала, что хочешь сделать это обычным способом. Как более опытный человек, должен сказать, что двое незнакомых людей обычно не встречаются на одну ночь, чтобы зачать ребенка. Причем мужчина после этого исчезает в утренней дымке и уходит навсегда. Такого не бывает. А что ты скажешь ребенку? Ведь он спросит тебя об отце, когда подрастет.

— Я скажу ему правду.

— Даже если ему будет больно? Даже если ребенок поймет, что он не такой, как все?

Виктория не могла возразить.

— Я не подумала об этом.

— Я тоже сначала не подумал. Когда я был маленьким, мои родители часто ссорились, и я слышал эти ссоры. И мне так хотелось жить в нормальной дружной семье.

— И все-таки ты предлагаешь мне брак?

Калеб улыбнулся.

— Ты немногого просишь у мужчины. И я подумал, что смогу это дать.

— Зачем это тебе?

— Может, я хочу изменить свою репутацию. Представляешь, как все удивятся, когда узнают, что я женился на ринвальской женщине?

Виктория закатила глаза.

— Это не причина.

— А как насчет этого? Я дам ребенку свою фамилию, обеспечу ему нормальную жизнь. Мне ведь тоже нужно чем-то жить помимо газеты. У многих мужчин даже нет такой возможности — родить ребенка. Может, ты даешь мне шанс сделать нечто благородное. И потом, мы с тобой — хорошая пара. Ни ты, ни я не жаждем любви.

Виктория ответила ему торжественно.

— Боюсь, я не могу это принять.

— Я настаиваю. Ребенок не должен знать, что за него заплатили. Каждой ребенок заслуживает того, чтобы его родили двое людей, которые захотели создать семью.

— Ты все еще боишься, что меня могут обидеть?

— Я не обижу тебя, Виктория, — сказал он. — Обещаю. — Калеб понял, что Виктория права, он хочет защитить ее.

Виктория дотронулась до его щеки.

— Ты благородный человек.

Калеб хотел возразить, но Виктория остановила его.

— Я согласна, но...

— Но у тебя есть условие?

— Только одно, — пообещала она. — Как только я забеременею, мы разведемся.

Калеб нахмурился, но Виктория покачала головой.

— Я не хочу быть замужем даже за таким мужчиной, как ты, и ты тоже не хочешь быть женатым.

— Я делаю это не из жалости, Виктория.

— Я знаю, из дружбы.