Огненный цветок - Линда Инглвуд

— Ну что ты, Бертолд! Я всегда так отдыхаю. Только нельзя ли чуточку ускорить весь процесс?

Его сильная ладонь легла на ее горячую голову, скользнула к плечам, и он легко протащил Дженифер сквозь забор.

— Вот и все, дорогая. А ты боялась. Мы ведь даже платьице не помяли.

— Эта шутка — глупая, никуда не годится! — рассердилась Дженифер. — Мы ведь не в пожарной части в ожидании очередного вызова среди таких же супергероев, как ты сам!

— Ой, простите! Я и забыл, что нахожусь на прогулке с принцессой Монако, а не с девочкой Дженифер, которая когда-то вскружила мне голову! — парировал Бертолд.

Молодая женщина не сразу обрела равновесие, покачнулась и вскрикнула:

— Ой!

И тогда он поймал ее одной рукой, притянул к себе и довольно фамильярно шлепнул пониже спины. На долю секунды Дженифер опешила, не сообразила, что ей делать, как реагировать и покорно оставалась в его объятиях.

— В чем дело, принцесса? — с невинным видом спросил Бертолд, заглядывая ей в глаза. — Обидно, что потеряла гибкость и разучилась карабкаться по заборам?

— Кто бы говорил! — огрызнулась она, попробовав наконец освободиться из его рук. — Я, между прочим, не зацепилась за стойку, как некоторые!

— Что же, ласточка, можем поздравить друг друга, неприятности у обоих позади. Но нам с тобой явно не достает еще только гонок на креслах-качалках, как когда-то... Помнишь? Жаль, их тут негде устроить!

— Дурак! — усмехнулась Дженифер, сделав шаг в сторону.

Все-таки с Бертолдом Гринвудом она чувствует себя совсем, как девчонка, будто и не было пятнадцати лет, пролегших между ними. Надо же, что вспомнил — гонки на креслах-качалках!

На первом курсе в колледже, когда они совсем еще были юными, Бертолд завел ее к себе домой в отсутствие родителей. Там они ели ложками прямо из банок ежевичное варенье, которое с неиссякаемым упорством каждое лето варила его мама, сохраняя семейные традиции. А потом этот несносный мальчишка вовлек ее в дурацкую игру: оба, усевшись в кресла-качалки, пытались наперегонки переместиться из одного угла гостиной в другой, противоположный.

До чего же неприлично ей пришлось дергаться, чтобы быстрее преодолеть короткое расстояние, даже вспомнить стыдно! При этом подол у нее задрался выше положенных мест, то есть коленей, она пыхтела и вообще была похожа на нервнобольную.

Кстати, победил тогда в этой гонке Бертолд, чем был страшно горд. И, как она потом думала, оценивая происшедшее, только приход родителей, с удивлением обнаруживших их, не в меру разгоряченных, помешал ему вовлечь ее в какую-нибудь еще более сомнительную затею...

Бертолд Гринвуд подождал, пока она, войдя в лодку, устроится на носу, потом шагнул в нее сам, сел и взялся за весла. Хотя несколько сот футов до того места, где стоял пикап, на котором он приехал к озеру, проще было бы пройти пешком.

— Знаешь, о чем я сейчас подумала, — задушевно проговорила Дженифер.

Лодка, словно живая, медленно скользила вдоль заросшего берега к мосткам.

— Как раз в это время на прошлой неделе мы с боссом сидели у него в кабинете, и он, наш злюка и психопат, попросил, чтобы я поздравила его с будущим третьим ребенком.

— Не понял, — мгновенно насторожился Бертолд. — Какое ты имеешь отношение к его будущему ребенку?

Дженифер поморщилась. До чего мужчины непонятливы! Все-то им надо разжевать, разъяснить! Нет идеала, все особи мужского пола чуточку туповаты, а также хитроваты, жадноваты и ревнивы! — подумалось ей.

— Объясняю, — произнесла она с досадой. — В тот момент, когда я вошла к шефу, его жена, только что вернувшаяся от врача, как раз сообщала ему по телефону приятную семейную новость.

— А-а, — отчего-то облегченно протянул Бертолд. — А я-то думал... Наверное, за тобой в редакции увивается целая когорта сотрудников?

— Наверное, — ехидно согласилась Дженифер. — Правда, кроме тебя, мне еще никто об этом не сообщал. Но буду наблюдать, чтобы убедиться в твоей правоте.

— Да-да, сделай милость, понаблюдай. Потом подведешь итоги...

До чего ей нравилось сидеть с ним вместе в лодке, болтать, слушать, как плещется, словно что-то бормоча, под кормою вода. Плыть бы так лет сто, нет, тысячу...

— Если бы мне тогда в кабинете босса кто-нибудь сказал, что я сегодня буду ползать под колючей проволокой в поисках гнезда ястреба, я бы вызвала для него врача, — засмеялась Дженифер.

Бертолд опять с наивным видом рассматривал ее ноги.

— Об острых ощущениях может мечтать каждый. Это никому не вредно.

— Ах, ты опять со своим пожарным юмором! — засмеялась Дженифер.

Она опустила за борт руку и, набрав воды, брызнула в своего спутника.

— Тебе когда-нибудь говорили, что ты бываешь не в своем уме? — иронично поинтересовался он, продолжая грести.

— Говорили, но только не в таких изысканных выражениях, как вы, мистер Гринвуд, сэр.

Когда доплыли до мостков, Дженифер шагнула на них и направилась к дому. Бертолд привязал лодку к причальному колышку и поспешил туда же.

Но все же молодая женщина, опередив своего гостя, вбежала в дом первой и через минуту вышла оттуда с двумя стаканами холодной воды.

— Пожалуйста, Бертолд Гринвуд, выпей. Ледяную не обещаю, но холодную — точно.

— Здорово! — обрадовался он и начал глотать, постепенно запрокидывая голову.

Дженифер завороженно смотрела, как движется его кадык под загорелой кожей. Но вот он опустил голову и протянул пустой стакан, улыбаясь.

— Спасибо...

— Пожалуйста...

Она опустошила полстакана и остановилась. От него ничего не могло укрыться, он, конечно, заметил, как она только что за ним наблюдала. Его веселый взгляд говорил, мол, попалась, голубушка, любуешься мною, да? Дженифер смущенно отвернулась.

— Ты давно ела? — почему-то спросил он.

Она кивнула. Потом секунду помедлила и не нашла ничего умнее, как отчитаться:

— Ела сырой арахис, яблоко, тост и яйцо с солью. И это был ланч.

Бертолд усмехнулся.

— То-то в тебе всего сорок килограммов! Бараний вес, как говорила моя бабушка. Может, перекусим поосновательней?

— Что вы, сэр, до обеда еще далеко, до ужина тем более! Конечно, мы не в офисе, не в городе, и можем поесть, когда захотим, не следуя общепринятым правилам... Но все равно, согласитесь, мистер Гринвуд, ваше предложение выглядит несколько преждевременным.

Дженифер испытала странное чувство удовлетворения, она его шутливо отчитывала, а он покорно внимал, не перебивая. Впрочем, как только запас ее риторики иссяк, Бертолд сразу же сказал, иронично улыбаясь:

— Послушай, принцесса! Я чувствую, что без моей помощи ты так и будешь урчать пустым желудком и шокировать окрестных зверей и птиц. Надо и тебе помочь, и им тоже.