Отзвуки прошлого - Вера и Марина Воробей

Утром Борька приклеил к губам легкомысленную улыбочку и вошел в класс:

– Всем привет! – поздоровался он, как всегда отбросив длинную челку назад.

Ему ответил нестройный хор голосов, и Борька сразу уловил в воздухе какое-то напряжение. Он бросил взгляд на свою парту. Она была пуста. Затем он быстро пробежался глазами по рядам, и сразу стало понятно, отчего это в кабинете математики такая напряженная атмосфера. Алена от него сбежала, пересела на свободное место у окна, рядом с Вадиком Ольховским.

«Ясен корень! Борьба противоположностей!» – иронично усмехнулся Борька и в два шага оказался за своей партой. Тут и звонок подоспел. Собственно, он специально так время рассчитал, чтобы не устраивать разборок с Аленой перед алгеброй. Он собирался забить стрелку после уроков и капитально все обсудить. Она, как обычно, решила все по-своему. «Что ж! Флаг ей в руки, барабан на шею!» – медленно заводился Борька, не замечая, что происходит вокруг.

А в это время в класс вошел Мих-Мих и, расположившись за столом, открыл журнал.

– Так, у кого возникли трудности с домашним заданием? – спросил преподаватель, сдвинув очки на лоб.

Лес рук. Среди них и Борькина. Четыреста двадцатый номер оказался крепким орешком для большинства. У него вообще не было ни одного решения в тетрадке, он и учебник не открывал. Не до этого было.

– Я собирался перейти к повторению материала, сами знаете, до экзамена осталось совсем немного времени, но раз этот номер вызвал у вас такие затруднения, придется потратить на него часть урока. К доске пойдет… – Мих-Мих перевел взгляд с отличницы Юли на отличника Максима и произнес: – Елкин.

Максим вышел к доске, как и положено, с дневником и тетрадкой. Борька покосился назад на Ленку, смотревшую прямо перед собой, и взялся за ручку, собрался срисовать с доски парочку формул вслед за всеми, и тут:

– Михал Михалыч, мне писать нечем. – Максим обернулся и захлопал совиными глазами. – Мела нет.

– Как нет? – удивился Мих-Мих. – Кто у нас сегодня дежурный?

Во, блин, е-мое! Борька едва не забился лбом о парту. Они же сегодня дежурные с Ленкой! Только в пылу ссоры совсем забыли об этом.

Борька собрался встать, взять огонь на себя, и как раз в эту минуту раздался насмешливый голос Комарова Витальки:

– Сегодня дежурные Шустов с Серовой. Только им не до этого. У них, это, типа раздел имущества начался! Стол – Борьке, мел – Ленке.

Народ шутку принял. Едва раздался дружный хохот, Лена опустила глаза. Борька, напротив, поднял их и взглянул на Виталика так, что тот осекся.

«Что-то в последнее время Комар задирается, не иначе дружки-»вэшники» на него так влияют. Нужно парня поправить», – подумал беззлобно Борька, отправляясь за мелом к завхозу.

На перемене Борька подошел к однокласснику.

– Комар, у тебя костыли дома есть?

– А че? – не понял тот. – Тебе для спектакля нужно?

– Нет, тебе по жизни могут пригодиться. Короче. – Борька прищелкнул языком для острастки. – Еще раз так пошутишь, остряк-самоучка, я тебе все ноги обломаю.

Это предупреждение дошло не только до Виталика, но и до остальных парней. С этого момента все усиленно делали вид, что ничего, собственно, не случилось. Подумаешь, «узелок завяжется, узелок развяжется», многие уже через это проходили.

С тех пор прошло несколько дней, а отношения Борьки и Лены становились все хуже и хуже. Вернее, у них вообще не было никаких отношений. Она сидела за другой партой, не приходила на репетиции, не желала с ним разговаривать. Наверное, ждала, когда он капитулирует и упадет перед ней на колени. Но, извините! У него до сих пор в ушах звучало: «Не вернусь! Никогда не вернусь!» И сказал это не он. И не он пересел на другую парту.

Приближались экзамены, нужно было срочно менять ситуацию. Иначе еще неделя, и все – выпускной вечер. А дальше кто куда – на целое лето, а то и на всю жизнь. Борька мозги сломал, размышляя, как бы Ленку вернуть и свое мужское достоинство при этом не уронить. И придумал. Ему показалось гениально. А все гениальное, как известно, просто.

На большой перемене Борька выждал момент, когда девчонки вместе с Ленкой окажутся в поле его зрения, и подошел к Алиске Залетаевой.

– Лиск, можно тебя на минутку, – позвал он заговорщическим голосом.

Она приподняла тонкую бровь.

– Меня? – переглянувшись с Дашкой, она пожала плечами и отошла с Борей в сторону, к окну. – Ну, чего тебе, граф де Ла Фер?

– Ты можешь со мной постоять, поговорить о чем-нибудь, поулыбаться мне как-нибудь, ну ты сама знаешь, как, как будто у нас с тобой, ну это… – с натянутой улыбкой говорил он, поглядывая на Алену, прикрывшись ресницами.

– Что это? – насмешливо переспросила Алиса, бросив быстрый взгляд назад. – А, любовь по-взрослому!

– Ну да.

– А зачем ты все это затеваешь, мой бывший супруг? – В ее светлых глазах прыгали чертики.

– Ну ты че, маленькая? – раздраженно откликнулся Борька. – Не понимаешь? Хочу, чтобы Ленка приревновала.