На край света - Джулия Тиммон

— Нет, мы незнакомы, — лениво отвечает он.

— Хэлли, это Дэниел Раффнер, — говорю я подчеркнуто бесстрастным голосом.

— Я не раз видела твои фотографии в журналах! — восклицает она еще более высоким, чем обычно, почти писклявым голосом.

Дурочка! — рвется из моей груди крик. Разве так заинтересуешь мужчину?

— А это ваше новое шоу! — продолжает Хэлли рассыпаться в лестных комментариях. — В прошлую субботу я даже не поехала…

— Послушайте, — перебиваю я ее, не в силах подобное терпеть. — Вы извините, но я побегу. У меня… встреча. — В конце концов, свою миссию я выполнила. Остальное зависит от Хэлли, а она давно не ребенок. — Счастливо, Дэниел.

— Пока, — отвечает он, не глядя на меня.

Как был хамом, так им и остался, думаю я, устремляясь прочь и молясь, чтобы Хэлли образумилась.

Где искать Даррена, я не знаю. Не вполне уверена и в том, надо ли мне с ним опять встречаться. После всех сегодняшних происшествий мысли в моей голове скатываются в громадный ком, и мне необходимо побыть одной, чтобы во всем разобраться.

Не задумываясь возвращаюсь на то самое место у фонтана, где мы расстались с Дарреном, беру еще бокал шампанского и в глубокой задумчивости делаю большой глоток. Сердце колотится тревожно, душа не на месте. Не опасно ли было оставлять Хэлли в окружении стаи агрессивных девиц-хищниц?

— Скучаете? — слышится откуда-то сбоку потрясающей красоты мужской голос.

Зачарованная, медленно поворачиваю голову и вижу перед собой премерзкого типа с круглым лицом, поблескивающим, будто намазанным салом, двойным подбородком, похотливыми маленькими глазками, сивыми бровями и кривым носом. Вздрагиваю, задумываясь, не послышался ли мне этот божественный баритон.

— Такая красавица — и одна, — тем же чарующим голосом произносит незнакомец.

Ну и дела! — удивляюсь я. Такому уродцу говорить бы фальцетом, а так он жестоко вводит женщин в заблуждение.

— Непорядок, — добавляет он, играя своим дивным голосом. — Позвольте представиться: Бикфорд Пендергаст!

Я чуть не прыскаю со смеху. Ну и имечко!

— А вас как зовут? — спрашивает мой непрошеный собеседник.

— Гм… — До меня доходит, что Пендергаст ко мне активно клеится. Во-первых, это написано в его жутких поросячьих глазках, а во-вторых, он слишком уж близко ко мне подошел и как будто совершенно без какого-либо умысла приподнял руку так, что она почти касается моего бедра. Отхожу на два шага в сторону.

— Забыли свое имя? — улыбаясь отвратной улыбкой, спрашивает Пендергаст. — Понимаю, понимаю… Вечер такой таинственный, в зале столько волнующих ароматов, играет приятная музыка, мужчины одаривают восторженными улыбками…

Какая гадость!

— Гм… Нет, я не забыла своего имени! — произношу я звонко и отчетливо, чтобы Пендергаст не решил, что меня его пошлые речи хоть самую малость трогают. — Меня зовут Джой Кроули.

— Почему же красавица Джой томится в одиночестве? — нараспев спрашивает он, снова приближаясь ко мне.

— Кто вам сказал, что я томлюсь? — Бедная я, бедная! Улаживаю семейные ссоры, испереживалась за сестру, потеряла Даррена, а теперь еще должна придумывать, как отвязаться от этого чучела. Хоть бы Мелани с Остином отыскались! Кручу головой.

— Кого-то ищете? — спрашивает Пендергаст. — Только не говорите, что мужа.

— Это еще почему? — Я уже не в силах скрывать злобу.

Пендергаст приближается ко мне еще на полшага, прижимает к груди руки и говорит, соблазнительно понижая свой удивительный голос:

— Потому что я этого не переживу. Я влюбился в вас с первого взгляда. Верите?

— Нет, конечно! — восклицаю я, отходя дальше и думая о том, что через полчаса он припрет меня к стенке.

— Какие-то проблемы? — слышится у меня из-за спины другой голос — менее бархатистый, однако во сто крат более родной и желанный.

— Даррен! — на выдохе произношу я, резко разворачиваясь. — А я подумала, что ты уже ушел. Как же я рада снова тебя видеть!

Даррен, глядя поверх моего плеча на Пендергаста, кивает и спрашивает:

— Твой знакомый?

Качаю головой и бросаю на уродца быстрый многозначительный взгляд. Тот гадко ухмыляется, нервно дергает головой и без слов уходит. С моих губ слетает вздох облегчения.

— Какое счастье, что ты так вовремя подошел!

— Приставал? — с улыбкой спрашивает Даррен, садясь на край фонтана.

— Вроде того, — отвечаю я, опускаясь рядом с ним.

Даррен смеется.

— Интересно, он когда-нибудь смотрит в зеркало?

— Что ты имеешь в виду? — Делаю еще один большой глоток шампанского.

— Такая обезьяна и подкатывает к такой потрясающей девушке!

У меня теплеет в груди. «К такой потрясающей девушке» — эхом раскатывается по всей голове. Он правда находит меня потрясающей? Или отвесил комплимент просто так, не вкладывая в него особого смысла? Отмахиваюсь от этой мысли, не желая усложнять нашу приятельскую болтовню.

— Зато у него волшебно красивый голос, — говорю я.

— Правда? — удивляется Даррен.

Киваю.

— Даже странно. О чем думала природа, создавая такое чудо?

Даррен смеется.

— Может, думала о красоте, но не профессионально, а гм… мечтательно? Поэтому в своей рассеянности что-нибудь перепутала?

— Может. Такому бы работать на радио. Или озвучивать сказки про прекрасных принцев.

— Наверняка он их и озвучивает. Или работает в службе «секс по телефону».

Смеюсь. Допиваю шампанское и отставляю бокал. Его тут же забирает появившийся словно из-под земли официант. У меня на душе еще тревожно и вместе с тем приходит странное успокоение. Я расслабляюсь настолько, что, ей-богу, вот-вот скину с ног новые туфли и выброшу в фонтан сумочку, которую надоело носить в руке. Это все из-за Даррена, мелькает в голове мысль. С ним чувствуешь себя совершенно свободной.

— Уладили… тот вопрос? — ненавязчиво спрашивает он.

Мне представляется, как наглец Раффнер уже вовсю лапает Хэлли и как она, опьяненная тем, что сбылась ее мечта, глупо хихикает. На сердце снова скребут кошки. Тяжело вздыхаю.

— Да, уладили. Только это, наверное, по-другому называется.

Даррен сдвигает брови.

— Что ты имеешь в виду?

Я только собираюсь поведать ему о том, к чему меня вынудила сестра, когда в зале приглушают свет и мелодичный женский голос с небольшого возвышения для музыкантов объявляет о начале танцев. Народ освобождает танцпол перед сценой, и по нему пускаются кружить разноцветные лучи света. С первых звуков, льющихся из музыкальных инструментов, узнаю танго и изумленно смотрю на Даррена. Тот пожимает плечами, подмигивает мне и с любопытством смотрит на площадку для танцев.