Вслед за луной - Линда Кук

— Ваш дядя был по-своему прав. Но разве он не говорил вам, что у любого, даже самого малоопытного солдата, получившего приказ, хватит ума не перечить тому, кто ему платит?

Джоанна устремила взгляд туда, где сквозь отверстие в стене брезжили первые проблески рассвета, подальше от тьмы, в которой перед ней до сих пор маячило окровавленное лицо Гаральда.

— Нет, не говорил.

— В таком случае он, должно быть, жил в постоянном страхе перед нами. И он привил вам эту глупую привычку зеленеть от ужаса, стоит кому-нибудь при вас вынуть из ножен меч. Я знал принцессу королевской крови десяти лет от роду, которая вела себя в подобных случаях куда спокойнее, чем вы. Даже такая крошка смогла понять, что меч предназначен для ее защиты.

Джоанна, вздохнув, направилась к приставной лестнице.

— Я принесу ваше одеяло.

— Матье захватит его с собой. — Он поравнялся с ней и положил руку ей на плечо. — Если вдруг по дороге возникнут какие-нибудь осложнения и нам придется сражаться, прошу вас, не надо от меня убегать, если только я сам вам не прикажу. Вы можете ринуться очертя голову навстречу опасности и в конечном счете лишитесь жизни.

— Я не настолько глупа, чтобы от вас бегать. — И Джоанна принялась взбираться по лестнице.

* * *

Они следовали вдоль берега реки до холмов чуть повыше Динана, где небольшая речка Ране, вбирая в себя потоки более мелких речушек, сбегавших с крутых склонов долины, разливалась, образуя глубокое устье, по которому корабли даже с большой осадкой могли плыть на север, в сторону моря.

Они обнаружили открытую лужайку рядом с садом и соорудили на скорую руку укрытие из сорванных ветром кривых веток вековых деревьев. Пока Паэн и Матье работали, Джоанна подобрала с земли несколько побитых морозом яблок — последние остатки осеннего урожая — и сложила их в подол своего изрядно забрызганного грязью плаща.

Они уже находились достаточно далеко от Рошмарена и рискнули разжечь костер. Пока Матье собирал сухие листья, чтобы поддержать пламя, Паэн успел раздобыть несколько жирных перепелов.

— Как вам удалось их поймать? Паэн ухмыльнулся и взял одно подмерзшее яблоко с плаща Джоанны.

— Чистая случайность. Я подбил их лезвием меча, пока стреноживал коней, — отозвался он. — Иногда какой-нибудь неуклюжий фехтовальщик тоже может оказаться полезным.

Джоанна покраснела. Их недавняя ссора на мельнице постепенно забывалась, перейдя сначала в грубоватые шутки, а затем в добродушное подтрунивание.

Паэн нанизал перепелов на вертел и повесил их жариться над костром, который Матье сложил из яблоневых веток.

— Здесь, под защитой холма, вы будете в полной безопасности, даже несмотря на холод. Я оставлю вам свое одеяло и плащ.

По плечам Джоанны пробежал озноб.

— Разве вы проведете эту ночь не с нами? Паэн нахмурился:

— Луна пока еще достаточно яркая, чтобы осветить мне путь до Динана, а дорога широкая и наезженная. После ужина я отправлюсь в город и еще до рассвета сумею отыскать знакомого вашего дяди.

— Вы все запомнили?

— Да, — не задумываясь, ответил он. — Деревянный дом на развалинах старой крепостной башни у самого берега реки, рядом с церковным двором.

— Его имя…

— Ги. Дряхлый старик с седыми волосами. Вы не дадите мне пароль, Джоанна? — — Я его не знаю.

— Неужели ваш дядя отправил вас в Бретань, чтобы выдать там замуж, и не назвал при этом пароля, которым он пользовался, общаясь со своим компаньоном в Динане?

Джоанна подняла глаза к небу.

— Паэн, луна скоро скроется за облаками. Почему вы не можете подождать до рассвета?

— Зачем? — возразил он. — Неужели к рассвету вы станете больше мне доверять?

Этот человек не оставит ее в покое до тех пор, пока не выяснит все. Его требование было вполне разумным: вряд ли Паэну могли грозить осложнения со стороны одного из самых влиятельных граждан Динана, и едва ли его заподозрят в том, что он желает завладеть фамильным состоянием Мерко, но без пароля старый Ги не ответит ему ни на один вопрос. Весть об исчезновении Джоанны уже наверняка достигла Динана, и потому купец Ги будет весьма недоверчиво относиться к любому человеку, утверждающему, будто он явился от ее имени.

Джоанна вздохнула.

— Вы уже как-то упоминали, что ваше приданое составляло значительную сумму. Не было ли оно выплачено через посредство компаньона вашего дяди в Динане?

— Нет, я привезла его с собой из Йоркшира. Ги не имел к этому никакого отношения.

— А ваш дядя, очевидно, не хотел, чтобы ваш муж наложил руки на казну Ги из Динана, перекачав золото, предназначенное для Йоркшира, в казну замка Рошмарен.

Джоанна побледнела. Человек, которого она знала под именем Паэн, явно не был простым солдатом. Уж слишком хорошо он разбирался в подобных вещах.

— Возможно, — ответила она медленно. — Так или иначе, это не имеет значения. Мое приданое было достаточно велико, к тому же выплачено сразу и в полном размере. У Ольтера Мальби не было нужды…

— Права, — проворчал Паэн.

— Не было нужды, — упрямо повторила Джоанна, — просить о большем. Сомнительно, чтобы он вообще знал что-нибудь о нашей торговле с Динаном. Он был не из тех людей, которые станут уделять внимание подобным мелочам.

— Тогда расскажите мне побольше о вашем дяде. Что-нибудь такое, чтобы этот самый Ги из Динана поверил, что меня прислали именно вы.

— “Рог Локи”[8].

— Это еще что такое? Название пивной?

— Просто передайте ему эти два слова и скажите, что вы явились по поручению Джоанны Мерко и ей нужна помощь.

— Откуда мне знать, что это не условный знак, который ваш дядя использует в переговорах с компаньонами, чтобы те немедленно схватили человека, произнесшего эти слова, и обвинили его в дурных намерениях?

Джоанна улыбнулась.

— Вам придется мне довериться. Это не больше того, о чем вы сами просили меня в ту ночь, когда появились в Рошмарене.

Паэн медленно повернул вертел и снова прилег на свой плащ.

— Я пришел к вам из чистого великодушия с предложением помощи.

— Я ведь обещала вам золото. — Джоанна выбрала себе яблоко и поднесла его поближе к пламени костра. — А это золото можно найти только в Динане.

Паэн протянул руку к меху с вином.

— У вас в платье и в подоле вашего плаща зашито вполне достаточно золота.

Джоанна открыла рот от изумления.

— Когда я однажды переносил вас на руках через сломанный мостик, я почувствовал его тяжесть на собственных коленях. Тяжесть да еще позвякивание зашитых в плащ монет — этого вполне достаточно, чтобы я мог обо всем догадаться.