Леди-бунтарка - Мэгги Осборн

– Так она призналась?..

Морган снова кивнул.

– В этих делах Блу ничего не смыслит. Она хотела как лучше.

Герцог невольно улыбнулся, и Бо Билли ухмыльнулся в ответ – этот парень ему нравился. Более того, он заслуживал уважения. Ведь многие на его месте предпочли бы побыстрее поднять паруса и покинуть остров.

Какое-то время оба хранили молчание. Наконец Бо Билли хлопнул Герцога по спине и сказал:

– У меня к тебе дело, приятель.

– Боюсь, оно меня не заинтересует, Билли. Отсюда я направляюсь в Англию.

– Так мне и говорили, – подтвердил Морган. – И я хочу, чтобы ты взял с собой мою дочь.

Томас решительно покачал головой:

– Нет. При всем моем к вам уважении я вынужден отказаться.

– Я не могу доверить ее никому другому. Только тебе.

– Не хочу обидеть вас, Билли, но ваша дочь – настоящая дикарка. Я не желаю видеть ее на своем корабле, и это мое последнее слово.

– С ней отправятся трое моих людей, – продолжал Морган. – Так что можешь не беспокоиться. Ты высадишь ее в лондонской гавани, а дальше она справится сама.

– Нет. – Герцог вновь покачал головой.

– Я хорошо заплачу тебе.

– Предложите мне хоть все сокровища короны – я все равно не изменю своего решения.

– Похоже, ты не уловил сути, парень. Или ты доставишь мою дочь в Лондон, или я спалю твое судно и отправлю твои потроха на корм рыбам. Так что ты выбираешь?

Томас пристально посмотрел на Моргана.

– Не думаю, что мои люди будут спокойно смотреть и ждать, когда вы спалите мой корабль.

– Пойми, парень, у меня гораздо больше людей. Сила на моей стороне.

Томас пожал плечами.

– Наверное, вы правы. Но почему вы так уверены, что я не выброшу ее за борт, как только Морганз-Маунд скроется из виду?

– Ты человек чести. – Бо Билли усмехнулся. – Может, тебе и захочется выбросить ее за борт, но ты этого не сделаешь.

– Проклятие! – Герцог сокрушенно покачал головой. – А почему так важно, чтобы она отправилась прямо сейчас, на моем корабле?

– Твое дело – доставить ее в Англию, вот и все. Но если Блу захочет, то сама объяснит, что собирается там делать.

В ответ Герцог разразился потоком ругательств. Бо Билли ухмыльнулся и добавил:

– Вот уж не думал, что ты побоишься взять на борт мою Малышку.

– Малышку? – Герцог поморщился. – А в Англии ведь и по сей день обещают неплохую награду за вашу голову, не так ли? – спросил он неожиданно.

Бо Билли кивнул и громко расхохотался.

– Да разве только в Англии, парень? Есть немало мест, где за мою голову очень неплохо заплатят.

– Не сомневаюсь. Но в Англии к Билли Моргану проявляют особый интерес. Кое-кто недавно повысил плату за вашу поимку. Были названы и другие известные пираты.

– Знаешь, парень, я, кажется, понял, к чему ты клонишь, – сказал Бо Билли, немного поразмыслив. – Ведь именно поэтому ты не хочешь иметь дело с моей дочкой, верно?

– Мне ни к чему выставлять напоказ свои связи. Откровенно говоря, вам тоже незачем оставлять след, который, возможно, приведет к вам охотников. К тому же ваша дочь может оказаться в опасности, если ее опознают.

Бо Билли откинулся на спинку скамьи и глубоко задумался, глядя прямо перед собой. На Морганз-Маунд насчитывалось сотни три жителей. И все они скоро узнают, что Блу отправилась в плавание вместе с Герцогом. А ведь у него, у Моргана, достаточно врагов… Правда, об одном из них он уже позаботился: Моула сейчас обгладывали рыбы. Но к сожалению, от всех врагов так просто не избавишься.

Так что же делать с Блу? Бо Билли знал, что ее не бросят в тюрьму. По английским законам дочь не могла отвечать за преступления, совершенные отцом. Да и стоило ли оставлять дочь при себе? Какое будущее ждало ее здесь, на острове? Если она останется здесь, то так никогда и не встретится со своей матерью и не узнает о том, что где-то существует совсем другая жизнь.

– Моя дочь отправится в Англию, – решительно заявил Морган.

– Это довольно рискованно. Ее могут схватить, чтобы использовать против вас.

Бо Билли кивнул:

– Да, знаю. Что ж, тогда меня вздернут. Но ты видел уже наш остров, Герцог, и знаешь, какая тут жизнь. Если бы у тебя была дочь, ты бы оставил ее здесь? Ты бы луну с неба достал, лишь бы дать ей что-нибудь получше.

– Но я не могу…

– Нет, парень, можешь.

Мужчины посмотрели друг другу в глаза, и оба рассмеялись.

– Тебя непременно повесят, и правильно сделают, – сказал Герцог, поднимаясь.

– Все может случиться, парень. – Морган снова рассмеялся. – Отчалишь послезавтра утром. С тугим кошельком, с провизией и с моей дочкой.

Мужчины обменялись рукопожатиями, и Герцог вышел из хижины. Ночь была теплой и чарующе тихой. Казалось, она была создана для того, чтобы шептать слова любви, переплетаясь телами. Направляясь к своему кораблю, Томас думал об этой странной девушке, думал о Блу. Теперь, когда после происшествия в хижине прошло достаточно времени, он мог непредвзято взглянуть на события сегодняшнего вечера. Господи, ну и приключение… Его друзья в клубе надорвали бы животы от смеха.

Добравшись до своей каюты, Томас снял камзол, усевшись в кресло, закинул ноги на стол. Закурив тонкую карибскую сигару, он выдохнул дым в открытое окно и ненадолго задумался. Да, решено, он непременно доставит Блу в Англию. И вовсе не потому, что его испугали угрозы Бо Билли, а потому, что Морган прав: здесь у Блу нет будущего. Но какое ему до нее дело? Томас не мог ответить на этот вопрос, но что-то в ней его глубоко тронуло. К тому же теперь его очень забавляло недоразумение с «ужином».

Томас рассмеялся и, выпустив клубы ароматного дыма, покачал головой. Да поможет ей Бог. Но что она будет делать в Лондоне? Что ее там ждет? Тут ему вспомнилась рана на плече Блу, вспомнился огонь в ее темных глазах, и он решил, что такая девушка сумеет преодолеть любые трудности. Пожалуй, даже следовало пожалеть тех, с кем столкнет ее судьба в Англии.

Блу не хотелось встречаться с Герцогом, с этим гнусным предателем, и она, чтобы не рисковать, поднялась на рассвете и отправилась вместе с ныряльщиками обследовать затонувшее недавно судно. Вообще-то избегать столкновений не в ее характере, но этот случай можно было считать особым. Ее отвергли, и это было ужасно, унизительно.

Если бы на месте Герцога оказался другой человек, истинный джентльмен, а не такой негодяй, он позволил бы ей исправить ошибку. Всего лишь одна маленькая оплошность, и он тут же брезгливо отстранился. Что ж, сам виноват. Такой шанс дается только раз в жизни, а он его упустил. Она должна быть необыкновенно хороша в постели, она это чувствует.