Сладостный плен - Кэрол Финч

Когда Данте взглянул в ее сторону, Эрика незаметно сделала ему знак, чтобы он подошел. Но тот лишь махнул рукой и прошествовал дальше, оставив Эрику тихо закипать от негодования. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он наконец соизволил подойти к ней. Эрика едва подавила в себе желание его задушить. Каков негодяй! Отдал ее на растерзание этому Хайрему!

– Вижу, как ты проворачиваешь для брата одно маленькое дельце, – передразнила она Данте. И, когда Хайрем, откланявшись, отошел, презрительно фыркнула: – Эта красотка так и вешалась тебе на шею.

Данте ухмыльнулся:

– А ты считаешь, что я должен был проявить грубость по отношению к этой молодой леди и сказать ей, чтобы она оставила меня в покое?

– Если ты даже не способен поставить на место женщину, то где уж тебе справиться с реальной опасностью! – бросила Эрика, дав Данте понять, что подобное объяснение ее не удовлетворяет.

– А тебе не приходило в голову, что мне могло быть приятно внимание, которое оказывает мне эта женщина? – парировал Данте и, схватив Эрику за руку, потащил ее по палубе. – Однако я очень признателен тебе за заботу. И впредь при выборе знакомых непременно буду спрашивать твоего совета, – язвительным тоном добавил он.

Эрика тяжело вздохнула. Она уже раскаивалась в том, что набросилась на Данте.

– Прости, я не хотела тебя обидеть. Просто я никак не могла дождаться, когда ты ко мне подойдешь. Мне не терпелось отделаться от этого зануды Хайрема. Ты очень красивый мужчина, и нет ничего удивительного в том, что ты пользуешься у женщин огромным успехом.

Данте остановился так внезапно, что Эрика налетела на него.

– Что я слышу? Ты делаешь мне комплимент? – насмешливо бросил он, скрывая удивление.

– Если будешь насмехаться, я возьму его обратно, – предупредила Эрика.

– Что ж, думаю, на пароходе найдется немало женщин, которые не будут столь скупы на комплименты… и на проявление знаков внимания, – заметил Данте, подводя Эрику к салону, тянувшемуся по всей длине парохода. – Сейчас я представлю тебя своему брату, однако должен предупредить, что он женат и счастлив в браке. Так что советую не пытаться его охмурить.

В другое время Эрика тотчас отреагировала бы на эту колкость, но сейчас она не обратила на нее ни малейшего внимания: замерев от восторга, она рассматривала великолепный салон. Он и в самом деле у кого угодно мог бы вызвать чувство благоговения. Окна украшали дорогие шторы, по стенам были развешаны огромные зеркала, отчего помещение казалось просторнее. С высокого потолка свисали хрустальные люстры, украшенные золотой резьбой. В самом дальнем конце салона вдоль стены стояли обитые бархатом кресла и банкетки, а посередине – столы, покрытые белыми скатертями. Да, такого великолепного парохода, как «Натчез бель», Эрике еще никогда не доводилось видеть.

– Твой пароход просто потрясающий, я еще никогда на таком не плавала, – призналась она, восхищенным взглядом обводя роскошное убранство салона.

Данте довольно улыбнулся, мысленно отметив, что ничто в этом салоне не сравнится с этой обворожительной красавицей в темно-синем платье. Когда он присмотрел его в бутике, оно не показалось ему настолько изящным, но сейчас, на Эрике, выглядело просто потрясающе. Заметив устремленные на девушку восхищенные взгляды, Данте пришел к выводу, что он не единственный мужчина, который так считает.

Обведя взглядом салон, Данте увидел Корбина. Тот сидел на своем обычном месте и, разинув рот, во все глаза смотрел на Эрику.

– Эрика, разреши представить тебе моего брата Корбина, – проговорил Данте, подводя Эрику к столу.

Корбин был настолько ошарашен, что не мог вымолвить ни слова. Издалека эта девица выглядела вполне привлекательно, но при ближайшем рассмотрении оказалась просто красавицей.

– Если бы я знал, что уступаю свою каюту такой очаровательной особе, я бы ни слова не сказал против, – проговорил он, не в силах оторвать от Эрики взгляда.

– Ты несешь чепуху, – тихонько заметил Данте, наклоняясь к брату.

Корбин закрыл рот, и лицо его окрасилось легким румянцем.

– Да, нам непременно нужно помочь Эрике в ее бедственном положении, – заметил он, обращаясь к брату.

Какие у нее потрясающие голубые глаза, полные жизненной силы! Как раз то, что нужно Данте. И нет никаких сомнений в том, что эта девица братцу очень нравится. Вон с каким откровенным восхищением он на нее смотрит.

– А вы с Данте очень похожи, – заметила Эрика, прервав его размышления. – Сразу видно, что братья. Только вот кто из вас красивее, трудно сказать.

Корбин просиял от удовольствия.

– Если вы и дальше будете осыпать меня комплиментами, я не только отдам вам свою каюту, но и охотно разрешу повести пароход, – подмигнув, поддразнил он Эрику.

– Надо же, для себя я у нее комплимента выпросить не могу, а брата моего она ими просто забросала, – недовольно проворчал Данте.

Корбин не обратил никакого внимания на слова брата. Пораженный красотой Эрики, он не видел и не слышал ничего вокруг, а вот Эрика не могла на них не отреагировать. Сладко улыбнувшись и пожав плечами, она с напускным безразличием произнесла:

– Некоторые завоевывают мое уважение хорошими манерами, а те, у кого их нет, должны придумать для этого еще что-нибудь.

– И я, конечно, попадаю в последнюю категорию, – фыркнул Данте, разворачивая салфетку.

Ответить Эрика не успела: Корбин принялся расспрашивать ее о том, кто она и откуда, и Эрике пришлось изворачиваться, чтобы не сказать лишнего: ни к чему братьям знать слишком много. Данте тоже не терпелось выведать хоть что-нибудь о ее семье и о человеке, от которого Эрика скрывается, но она настолько ловко избегала расспросов, что сумела сказать много и вместе с тем ничего. Раздосадованный, Данте понял, что из этой девицы ничего и клещами не вытянешь, и оставил ее в покое.

Эрика наслаждалась приятной компанией и вкусной едой. Она ела и ела, до тех пор, пока не почувствовала, что швы на платье сейчас лопнут, однако перед тортом с желе не смогла устоять.

Когда Корбин и Данте поняли, что Эрика не позволит им совать нос в ее прошлое, они принялись подтрунивать друг над другом, и это привело даму в полный восторг.

Когда обед закончился, обеденные столы убрали и вместо них поставили маленькие карточные столики. Группы мужчин, включая и Хайрема Джонсона, уселись за них, решив провести остаток дня за игрой в карты. Эрика удивилась, когда Данте предложил и ей к ним присоединиться, но отказаться ей в голову не пришло. Ей гораздо больше нравилось бросать вызов своим соперникам, чем сплетничать с женщинами, собравшимися в дальнем конце салона. После первых трех партий Эрике удалось выиграть значительную сумму денег, и Данте чертыхнулся. Надо же так унизить мужчин! Нужно вытащить ее из-за стола, пока она не выудила у них все деньги.